— Будь что будет, — воскликнул издатель, — разразимся громом и молнией.
— Расколем черепа, — добавил худой, поглаживая бороду.
— Но ведь это догматизм, — заметил философствующий редактор.
— Наши товарищи без всякого нажима воспримут противоречие между собственным «я» и остальным миром.
— Сейчас, перед выборами, нам надо выступать резче.
— Мы должны быть грубыми. Бейте, убивайте, не жалейте никого, — пропел длинный редактор.
— Мне в драке мешают габариты, — попробовал пошутить толстый.
— Твой живот возвышается спереди, — сказал философ, — а это уже трансцендентный идеализм…
— Бросьте шутить, ребята, — сказал издатель. Он называл их ребятами всегда, когда был в хорошем настроении.
— Мандаты бы поделите между собой, — сказал толстый, — жаль, мне еще нет тридцати, а то бы я тоже получал в день по золотому.