Через три четверти часа они были на дамбе Ржежабинецкого пруда.
Еще на подходе к дамбе они услыхали подозрительное, непрерывное плескание воды — совсем не похожее на отдельные всплески выпрыгивающих из воды карпов.
Подозрительное плескание и шорохи не прекращались, теперь они определенно доносились с другого края пруда.
«Значит, старший дозорный не ошибся», — подумали все. «Это они», — говорил себе помощник дозорного Гинек, вспоминая про Анну.
На дамбе они разделились, чтобы взять браконьеров в клещи.
— Главное, тихо, — шептал смотритель на ухо своим людям, — а ты, Гинек, заходи с другой стороны.
И они принялись бесшумно окружать беззаботных браконьеров. Как вдруг в тишине туманной ночи раздался выкрик:
— Люди добрые, помогите, я в воду свалился!
Это был голос Гинека из Кестржан. А с другого края пруда откликнулся сердитый голос штетицкого сторожа:
— Да заткнись же ты, осел!