— Я тебе устрою ремонт, — говорил он про себя, вспоминая слова смотрителя. — Скажи пожалуйста — не угодно ли башню осмотреть? Ремонт ей, видите ли, нужен.
— Жареный цыпленок да бутылка пива, и даже «благородным паном» не называли! Ремонт ему нужен! Я тебе покажу, кто я есть! Ты против меня нуль. Ну, погоди, мы еще свидимся!
Неделю спустя управляющий Бегальт приехал опять, и с той поры повадился неожиданно наезжать в Ражицкую башню, норовя застать смотрителя врасплох. И всегда ему что-нибудь приходилось не по вкусу.
— Я решительно запрещаю вам держать гусей и прочую домашнюю птицу, — заявил он во время одного из наездов, — от них очень много вреда.
— С вашего позволения, — отвечал смотритель, — пан князь дозволил мне держать птицу, а что касается вреда, то вредить они могут только лугу, который для меня же и выделен, да и пастух у меня есть, чтобы их стеречь.
— Они наносят ущерб полям, — настаивал толстый управляющий.
— Поля кругом крестьянские, — возразил смотритель, — если какой ущерб и будет, я с крестьянами улажу это дело.
— Они жрут рыбу и мальков, — ухватился управляющий за последний довод, который казался ему неотразимым.
— С вашего позволения, гуси ни рыбы, ни мальков не жрут, да и я их этому тоже не учил.
Во время другого визита управляющий заметил рядом с башней стога.