— Если бы да наши овцы так прыгали, за ними никто бы не углядел.
Зато уж зимой забьется сердце горца под овчинным кожухом, глаза заблестят, и он даже сплюнет:
— Эх, черт побери, если бы да эти косули так же тихо ползали, как наши овцы.
Но в последнюю зиму вышло все по-другому.
Летом лесник Дудра помер. Хватил немного лишку и сбился с дороги, идя домой. Вместо леса попал он на Разбойничью скалу, упал с нее да разбился насмерть. Эх, как жалели все Дудру!
Господским лесничим стал Станько Шашчар. Он был не из Подлехниц, а из Важной. И поскольку родом он происходил из Важной, у него не хватало одного уха. Ведь подлехнинцы — закоренелые враги всех жителей Важной и потому во время драк с ними по старому своему обычаю отрезали им уши.
Такая судьба постигла и Шашчара, когда он влюбился в дочку газды[29]Хозяин (венг.). (Примеч. авт.). Перунко. Газда Перунко самолично произвел эту операцию.
Тот, когда рана зажила, сказал:
— Даром все это деду Перунке не пройдет. Ему бы, старому черту, ноги переломать, тогда я за все бы с ним рассчитался. И дочка у него зубастая, дьявол!
Грустно было в Подлехницах той зимой.