— Ну как, вы довольны? — спросила его пани помещица.
— О да, милостивая пани.
— И цена ведь не чрезмерна, не так ли?
— Милостивая пани, — сказал Бенда просительным голосом, — я бы с радостью заплатил за все 400 золотых.
Пани Сервусова расхохоталась:
— О, да вы шутник!
— Ну хорошо, даю 500 золотых, — продолжал торговаться Бенда.
Взглянув на серьезное, осунувшееся лицо пана Бенды, пани Сервусова перестала смеяться. При свете лампы пан Бенда выглядел устрашающе. Он был совершенно лысый, со впалых щек свисали, как у турка, черные лоснящиеся усы, а, открывая рот, он всякий раз щелкал деснами.
И в довершение всего предлагает 400 или 500 золотых за поместье, которое они собираются продать за 56 000.
«Это сумасшедший, — подумала пани Йозефина. — Я не останусь рядом с ним ни секунды».