Я обнаружил пропажу как раз в тот момент, когда собрался пойти их заложить. Мне дали бы за них 400 крон, как и всегда в эту пору, когда я устраивал всякие там карнавалы.
Золотая женщина была моя прабабушка.
Я решил заявить о пропаже и отправился к директору пражской сыскной конторы. Когда обо мне доложили, я вошел в кабинет.
Создавая впечатление занятости работой, он спал, положив голову на лист бумаги. На стене перед ним висел плакат, на котором статуя правосудия держала за шиворот злодея со свертком. Над картинкой висели какие-то искусственные кандалы.
Я подошел ближе, он поднял голову, и в зеркале слева от него я увидел, как он протер глаза, зевнул, обалдело посмотрел перед собой и, выпрямившись на стуле, проворчал:
— Войдите.
— Я уже вошел, с вашего позволения.
Он повернулся в своем достоуважаемом кресле, и я увидел пожилого мужчину с очень строгим лицом.
— Что вам угодно? — отрывисто рявкнул он.
— Я пришел к вам за помощью.