— Эй вы, — крикнул ему через весь зал пан Грубер, — скажите-ка лучше, а вы сами-то сколько дали? Я за вами наблюдаю три дня, и ни один из вашего общества ловкачей не положил в кассу ни гроша.
И тут весьма некстати вмешался шляпник пан Бакуле, который визгливо завопил:
— Слушайте, вы! С какой стати мы будем класть, если мы собираем! Хватит того, что мы проявляем заботу и выпрашиваем!
Седой господин у соседнего стола закашлялся и многозначительно сказал:
— Решили дешево отделаться.
Вокруг захохотали, и это рассердило председателя Норачека настолько, что он вытащил из кармана бумажную купюру достоинством в десять крон и демонстративно сунул в кассу со словами:
— Даю пять золотых, — и победоносно глянул на пана Грубера, который громко крикнул:
— Знаем, знаем, пять дадут, а десять возьмут!
Вокруг царило веселое возбуждение, которое несколько стихло после восклицания седого господина:
— Этот субъект все знает, наверняка сам в этом деле собаку съел!