То были блаженные времена. Сейчас «благотворительный стол» обдумывал в тихом погребке свою дальнейшую общественную деятельность и грустил.
Девять месяцев они собирали пожертвования для бедных школьников в уютной ресторации, но теперь их труды пошли прахом.
— Что мы будем делать? — спросил секретарь у председателя.
Председатель вздохнул, окинул всех взглядом и обратился к кассиру:
— Франц, открой кассу и верни мне пятерку, которую я бросил туда из-за тех негодяев!
А пан Маржик, член «благотворительного стола», возвращаясь из писсуара, наткнулся на лестнице на босого мальчишку, пытавшегося проникнуть в погребок, чтобы продать спички.
Он наградил его подзатыльником и, столкнув со ступенек, остервенело заорал:
— Пошел прочь отсюда, негодник, не то позову полицейского!
Перед уходом на пенсию
Преподаватель естествознания Вотруба встретил свою ученицу — бывшую воспитанницу женского лицея — барышню Гансгиркову. Эта встреча совсем не обрадовала педагога, потому что Гансгиркова далеко не преуспевала в естественных науках. На уроках зоологии она путала африканского слона с индийским, на занятиях по минералогии всегда говорила вместо «октаэдр» «октаван»[18]октаэдр — восьмигранник; октаван — восьмиклассник.. Не проявляла она никакого интереса и к простейшим и низшим организмам, а когда однажды преподаватель Вотруба попросил ее в лаборатории показать, правильно ли она списала с доски химическую формулу роданистого калия, к своему ужасу, он нашел такую запись: «Карел3 H Рихард5 H».