Напротив Градчан, в садах на набережной, стоит домик. Маленький, но самый важный среди окружающих домов. («Часто пастушья хижинка может значить больше, чем лагерь, в котором сражался Жижка» — вот что я всегда припоминаю, проходя мимо этого домика.)
На нем две вывески. Со стороны набережной вы можете прочитать: «Для мужчин»; со стороны детской площадки в скверике на набережной — более интимное: «Для дам».
Как лев ворвался Бахура внутрь домика, как жаждущий араб в оазисе накидывается на источник, как призывная комиссия — на рекрутов.
— Первую или вторую?
— Вторую, — скромно, но поспешно ответил Бахура.
Старенькая уборщица посмотрела на него и сказала:
— А я вас, молодой человек, откуда-то знаю.
Она вырвала из книжечки билетик. Бахура достал кошелек и испуганно воскликнул:
— Это невозможно! Я думал, что у меня остался еще пятак!
Старушенция посмотрела на него еще раз и сказала с расстановкой, усиливая и без того безвыходное положение Бахуры: