Получавшие прощение бродяги не выдавали свою Фолиманку, свое новое отечество, которое всегда, как только печаль воцарится в обителях просвещения, радушно принимало их в свои выстланные соломой недра.
Но случилось то, чего никто не ждал. Случилось то, что в каждом, кто из завсегдатаев Фолиманки услышал об этом, возбудило презрение и гнев.
На Фолиманке в ту пору ночлежничал Вратислав Майер с улицы Коменского на Виноградах.
Ночлежничал в тяжкие дни, жестокие времена, когда папаши подписывают аттестаты сыновей.
И случилось такое, что и по сей день не делает нусельцам чести.
Среди них объявился предатель по имени Калаш. Рыжий и косоглазый, ну вылитый Иуда, как его малевали старые мастера.
И этот нуселец однажды постучался в двери к Майерам и сказал:
— Пани Майерова, будьте добры, дайте мне два пятака, Слава просил… — Эти два пятака Калаш хотел получить за предательство старого друга.
— А сам-то он где? Зачем ему деньги понадобились?
— А он хочет купить себе чистый воротничок.