Чижек тоже спокойненько и молча сидел у стола и смотрел на Юльчу.
И вдруг изрек с глубочайшим убеждением:
— Сто шестьдесят крон за нее совсем не много, я бы сказал, что даже очень дешево.
Я дал ему подзатыльник. Так мы и просидели мирно до одиннадцатого часа, я, Чижек и Юльча с чужой жилеткой, каждый размышляя о своем.
В одиннадцать мы взяли Юльчу за руки и отвели в сад, где была большущая клетка от страуса нанду, съеденного крысами. Когда мы собрались ее запереть, она засунула лапу себе в пасть и вытащила оттуда никелированные карманные часы и протянула их мне.
Мы ее заперли, невзирая на взятку, и я, показывая Чижеку часы, сказал:
— Ну, что скажешь?
— Удивительно, — ответил он, — мне бы ни за что не продержать часы за щекой так долго.
Часы никто не востребовал, и я их носил до позапрошлого года. Они были с боем и отлично шли.
Из этого я заключил, что они принадлежали состоятельному ротозею, пришедшему полюбоваться, как красиво у нас полыхает.