Он взял под козырек, утер нос и ушел. Я заснул, а когда проснулся, было уже темно.
— Тюрмулин, сукин сын, зажги лампу!
Ни ответа ни привета. Я встал и сам пошел зажечь свет.
А Тюрмулина нигде нет. Удрал, сволочь. Смылся из батальона, сукин сын.
Через месяц его привели, и он просил дать ему поговорить со мной.
Ну, я, как его увидел, размахнулся и дал ему по морде.
— Господин капитан, — говорит он. — Я ту крону положил на кухне в старый башмак.
И заплакал.
— Так у меня болела душа, осмелюсь доложить, господин капитан. Аисты, вольные птицы, летят к нам в Малиново, и меня потянуло.
— Понятно, понятно, голубок, — сказал фельдфебель, державший его за шиворот. — Потянуло тебя к вашим девкам! — И саданул его под ребро, так что Тюрмулин икнул и заохал.