— Благодарствую, святой Михаил, — набожно сказал Гамо, — а если совет твой поможет, закажу новый оклад к твоей иконе, что дома у меня висит, и позолотить отдам.
Он поднялся и зашагал вдоль берега к своей плавучей мельнице на реке, где работники мололи кукурузу. Чем ближе подходил он к этому сооружению из двух лодок, привязанных цепями к кольям на берегу, с большим колесом между ними, и чем явственней долетал до его ушей стук мельничных колес и хриплое пенье работников из дощатой будки на лодках, тем медленнее становились его шаги.
«А вдруг я посулил Матешу Крумовику, или Растику, или одноглазому Кашице»?
Он поднялся на мостки и с бьющимся сердцем вошел в будку.
— Dobar dan[3]Добрый день (хорватскосербск.)., ребята, бог в помощь!
— Dobar dan, дай бог здоровья, gospo — хозяин!
— Ну, как вы, ребята, после вчерашнего, голова не болит?
— Не болит, хозяин, а сам-то ты здоров?
— И я, Крумовик, bog mi dao[4]с божьей помощью (хорватскосербск.). здоров, вот вышел поглядеть, как тут у вас помол идет. Что, много ли муки из нынешней кукурузы?
— Сыплется, слава тебе господи.