Пан Фингулин продолжал говорить, что супруг, оставляющий супругу дома в одиночестве ради того, чтобы устраивать оргии с развратной компанией, никчемнейший человек, потерявший всякую честь, которому безразлично — страдает ли супруга по нему и беспокоится, не случилось ли чего с ним.
Я услышал, как папа сказал:
— Я не сомневался, пан Фингулин, что вы не заставите мою жену скучать в одиночестве.
Пан Фингулин подпрыгнул и закричал, что попросил бы оставить все намеки на его отношения с милостивой пани.
А мама встала перед папой и тоже закричала:
— Фу, как некрасиво, фу, это в тебе говорит алкоголь!
Папа сидел как прибитый.
— Супруг, который возвращается домой к жене пьяный, может быть уверен, что рвет все связи, еще соединявшие его с семьей, и если вы не отдаете себе отчета, что своим поведением вы лишь демонстрируете неуважение к священным супружеским узам, то мне вас искренне жаль.
— Не жалейте его, негодяя, — прервала его мама.
Папа только качал головой и говорил: