Пан Пршелоучка смолк, улыбнулся и в напряженной тишине произнес: «Эта лисица, скажу я вам, до того нажралась отравленных сарделек, что у нее не было сил свалиться…»
— Ха-ха! Хе-хе! Кха-кха, апчхи.
— Будьте здоровы.
— Хо-хо! Хи-хи!
Смеялись все. И у других столов, услыхав, как смеются городские тузы, хохотали тоже. Смех не утихал долго.
— Ох, и хитрый же вы лис, — кричал пан староста, — ну и удружили!
Музыканты опять объявились на веранде, послышалось бурное «браво!», и капельмейстер сегодня уже в двадцать третий раз заиграл свое новое произведение «Кошачья свадьба».
Барышня Нежа шепнула маменьке:
— Я хотела бы прогуляться с паном Матоушеком, ты нам позволишь?
Пани Анна улыбнулась и кивнула головой. Молодые люди поднялись и удалились под смех оставшихся, весьма многозначительно указывавших на них пальцами.