— Ну его, рабскую душу, — урезонивал мясника маляр, — он от своей службы одурел совсем.
— Было бы из-за чего, а то просто трава какая-то… — оскорбилась Фанинка.
— А это вот плевательницы, — продолжал острить Боусек, указывая на прекрасно сделанные питьевые фонтанчики.
— Этот Гребе тоже небось не в своем уме был, — разъяснила Павлоускова, — говорят, одни только пещеры и все эти каменные штуки влетели ему в несколько тысяч.
Они подошли к бассейну у искусственных скал и принялись колотить тростями и зонтиками по черепахам, извергающим водяные струи.
Посреди бассейна стояла скульптура, при виде которой дамы начали шептаться, давясь от смеха.
— Удивляюсь, как только этот парень не простудится, — захохотал Боусек, — совсем голый и все время у воды!
— Там сзади еще какие-то девки кривляются, — предупредил мясник девицу Брейхову.
— Ну что, полезли наверх!
По винтовой лестнице они стали подниматься на верхнюю площадку, и Боусек при этом вопил: