— Тонда, Фанда родила девочку, у тебя девочка, Тонда!
И тут же услышал в ответ:
— А мне-то какое до всего этого дело, пан домохозяин?
Толпа, услышав «пан домохозяин», захохотала. Ничего себе домохозяин! Чего хозяин? Дома-то нет.
Не выдержав испытаний судьбы, пан Браблена ненадолго потерял сознание. В восемь часов Безкочки крепко держались на своей баррикаде.
В четверть девятого заходящее солнце осветило багровым светом бунтовщиков, мгновенно реагирующих на любое движение радостной толпы, которая непринужденно развлекалась необычным зрелищем.
В половине девятого явились два жандарма с примкнутыми штыками, к которым пан Браблена обратился с такой речью:
— Тонда, Фанда, Фанда, Тонда, Войта, Фанда, Тонда, Войта.
А жандармы закричали тем наверху:
— Именем закона, сдавайтесь!