— Я Норберт Попелец, государственный прокурор из Праги.
— Простите, я ничего не знаю.
— Я Попелец, сын Попельца, того, который содержал пивную, а вы — мой дядя.
— Попелец… пивную… а, вспомнил… А что ты тут делаешь?
— Иду посмотреть старых знакомых, может быть, в последний раз.
— Гм, а ты выглядишь неважно, — сказал старый дядюшка. — Твой отец был на вид получше, а трахнули его по голове пивным кувшином — и крышка… Так ты останешься здесь на всю ночь? Но у нас негде тебя положить. У нас всего две комнатушки, и в одной мы сами спим. А когда ты едешь?
Государственный прокурор прикусил губу и ничего не ответил.
— Не стоит заходить к тете. Она слепая, не увидит тебя и еще, чего доброго, выругает.
— Ну, так всего хорошего, — с огорчением сказал государственный прокурор.
— Прощай, я руку тебе не подам, она у меня в повидле: с прилавка у меня упали в него деньги, — сказал дядюшка.