— Милый Тоник, — говорил пан Фенцл своему правнуку, — мы тоже должны им что-нибудь написать.
Правнук со дня на день откладывал, пока наконец этот девяностодевятилетний младочех не продиктовал ему следующее:
«Славная редакция!
Я старый, стоящий одной ногой в могиле, искренний, девяностодевятилетний приверженец младочешской партии. Пятьдесят лет, изо дня в день, я получаю «Народни листы». Я потерял жену и детей, но у меня остались «Народни листы». Искренне поздравляю вас и желаю себе и впредь получать от вас еще пятьдесят лет «Народни листы». Передаю сердечный привет д-ру Крамаржу и прошу выслать один календарь. Остаюсь девяностодевятилетний старец, подписчик газеты «Народни листы» в течение пятидесяти лет,
Само собой разумеется, это письмо было опубликовано в «Народних листах». Редакция передала письмо в дирекцию, чтобы те удовлетворили просьбу насчет календаря и одновременно оформили пану Фенцлу подписку на газету «Народни листы» еще на пятьдесят лет.
И лишь тогда в конторе дирекции обнаружили, что этот несгибаемый девяностодевятилетний младочех в течение пятидесяти лет получал «Народни листы» и ни гроша за них не платил пятьдесят лет.
И в то время как читатели «Народних листов» читали сообщение, напечатанное жирным шрифтом:
!!!Девяностодевятилетний старец в течение пятидесяти лет является подписчиком «Народних листов»!!!
в конторе подсчитывали, сколько задолжал им за пятьдесят лет этот несгибаемый младочех.
И подсчитали: 8 геллеров в день за пятьдесят лет, что составляет 18 250 дней по 8 г. = 14 600, то есть вышеозначенный старейший младочех остался должен «Народним листам» на сегодняшний день 1460 крон.
Вы понимаете, что такое 1460 крон, когда дирекция «Народних листов» нуждается в каждом геллере?