— Честь имею доложить: летим, согласно приказу, — вежливо ответил бравый солдат Швейк. — Господин поручик сказал: «Летите ко всем чертям». Мы и полетели.
— А где сядем? — стуча зубами, осведомился любознательный майор.
— Осмелюсь доложить: не могу знать, где сесть придется. Летим, согласно приказу, а самолет вести я могу только кверху. Вниз не умею. Нам с господином поручиком никогда не доводилось: наверх заберемся, а оттуда вниз всегда падаем.
Альтметр показывал тысяча восемьсот шестьдесят метров. Майор, судорожно вцепившись в поручни, кричал по-румынски:
— Deu, deu — боже, боже!
А бравый солдат Швейк осторожно оперировал рулем и пел, пролетая над Альпами:
Перстенек, что ты дала,
мне носить неловко.
Что за черт! Почему?
Буду я тем перстеньком
заряжать винтовку.
Майор громко молился по-румынски и сыпал проклятиями, а в чистом холодном воздухе разносилось звонкое пение бравого солдата Швейка:
И платок, что ты дала,
мне носить неловко.
Что за черт! Почему?
Стану чистить я в полку
тем платком винтовку.
Под ними сверкали молнии, бушевала буря.