Прошло порядочно времени после уборки урожая. Однажды Хохолка стоял на посту и орлиным оком взирал на пешеходов, проходящих мимо него. Навстречу ему поспешала дебелая деревенская тетка в широких юбках, с кошелкой в руке. Это была его теща.
— Доброго здоровьичка, матушка, — сказал Хохолка, — с приездом в Прагу. А что вы несете?
— Да вот хлеба вам привезла из своей пшеницы, — ответила теща, открывая кошелку, — дар господень.
Пан Хохолка любезно распрощался с ней и с минуту смотрел ей вслед.
Вдруг он побледнел, страшная мысль мелькнула у него в голове. Что-то слишком уж широкие юбки у тещи!
В несколько прыжков он настиг ее.
— Ну-ка, разрешите, матушка, — выдавил он из себя и принялся похлопывать ее по юбкам.
— Иисус-Мария! — воскликнул он, ощупывая тещу. — Один гусь, второй гусь! Пройдемте, — заявил он строго и потащил трясущуюся женщину за руку на пункт, где толкнул ее за ширмы и крикнул старой Фоусковой: — А ну разденьте эту деревенскую ведьму!
Это говорил Брут!
Потом, повернувшись к теще, он воскликнул плачущим голосом: