Мама его даже не одернула и все плакала, что Лидка плохо кончит. Папа лег в постель и тут же захрапел, мы по своим кроватям разбрелись, а мама, прежде чем уснуть, пригрозила:
— Ну, утром они у меня узнают!
И точно, в девять они благополучно вернулись. Филин вел Лидушку за руку:
— Милостивая сударыня, характер у меня золотой, и человек я порядочный. Разве я виноват, гроза началась, дождь проливной, гром гремит, молнии кругом и град жуткий, пришлось в гостинице остаться, но я вел себя честно: я на правой постели спал, а Лидушка — на левой.
Тут папа уже не стерпел, надоело ему молчать, приподнимается он на кровати и говорит:
— Уж не в той ли паршивой гостинице, где Лидка с паном Сыроватко ночевала?
Мама так и прыгнула на папу и стала его душить. Лидка у двери упала, а пан Вавроушек крикнул:
— Ничего себе семейка! — и за порог.
Лидка потом целых две недели ревела, никто с ней не разговаривал, только папа успокаивал:
— Я тебе сам жениха найду. — Искал как проклятый, пока один раз не вернулся домой пьяный в стельку и говорит: — Вот и жених нашелся. Ему хорошая хозяйка нужна, чтоб заботилась о нем, в деле помогала — он трактир свой думает открыть. — Глаза у папы при этом так и светились. — Очень хороший человек, в Прагу специально при ехал, я с ним сразу и договорился: завтра, в воскресенье, к нам приведу, отметим помолвку — чего тянуть-то! Пеки давай каплуна, а я пропущу немножко для храбрости!