— Простите, пан хозяин, милостивая сударыня в лавке.
Из-за прилавка выбежал маленький муж и принес своей высокой жене стул, почтительно приветствуя ее:
— Как поживаешь, Мароушка? Как приятно, что ты зашла навестить нас.
— А ты спишь в конторе, — сердито ответила пани Колошкова, — спишь и не видишь, что пан Таубен со всеми удобствами расселся на прилавке и зевает…
— Но позвольте, милостивая сударыня, — возразил пан Таубен.
— Что я, не видела? — быстро заговорила пани Колошкова. — Вы сидели на прилавке, били баклуши, зевали. Уж конечно, после кутежа так и тянет на зевоту.
— Я был дома, милостивая сударыня, — защищался приказчик.
— А у кого глаза ввалились? — бушевала супруга нашего хозяина. — Думаете, по вас не видно, что вы всю ночь сорили деньгами?
— И ты это терпишь? — быстро повернулась она к своему мужу. — На то ты и хозяин, чтоб запретить молодым людям растрачивать свои силы по трактирам.
— Впредь этого не повторится, — удрученно ответил пан Колошка.