В сущности говоря, это была правда, так как, если бы эти трезвенники оказались брошенными на съедение льва в римском цирке, то и тогда они чувствовали бы себя лучше, чем здесь.
Через минуту они уже бежали по улице в самом жалком виде: без шляп, оборванные, словно после борьбы с медведем, и с опухшими лицами.
Чтобы передохнуть и привести себя в порядок, они забежали в одну пивную. В этой пивной они встретились с такой же публикой и, боясь расправы, на вопрос, что им угодно, скромно ответили: "Хотя бы пива".
Половой, крепкий мускулистый парень, долго советовался с содержателем пивной. Затем подошел к их столу и сказал, что он им ничего не может подать, так как лицам в пьяном виде ничего не подается.
-- Это большая ошибка,-- вежливо сказал Машек,-- мы как раз всюду проповедуем воздержание от пьянства, особенно сегодня, когда человечество...
Однако договорить ему не удалось. Содержатель пивной взял его за шиворот и потащил к дверям.
-- Берите свои ноги на плечи и убирайтесь подобру-поздорову. Подрывать мне торговлю я не позволю.
Когда Машек вернулся за Беком и Ворачеком, то последних уже не было в пивной. Он нашел их в кухне, где Ворачек, подымая руки вверх, кричал: "Это юридическая ошибка!"
Но, безусловно, им не следовало в таком состоянии идти в префектуру и там, перебивая друг друга, с опухшими лицами, без воротничков и галстуков, в разорванных костюмах и пальто, доказывать инспектору, что их целью является проповедь идеи трезвости, что они -- апостолы новой культуры и прочее, и прочее.
Инспектор сказал дежурившему полицейскому: