Наконецъ мы отправились и у подъѣзда встрѣтили мистриссъ Форрестеръ и миссъ Поль. Миссъ Поль разсуждала все о томъ же предметѣ, только съ большимъ жаромъ, чѣмъ прежде, и закидала насъ азами и буками, какъ градомъ. Она даже списала нѣсколько рецептовъ, какъ она выражалась, различныхъ фокусовъ. Эти рецепты были записаны на оборотѣ конвертовъ, чтобъ быть наготовѣ уличить синьйора Брунони.
Мы вошли въ переднюю, смежную съ залой собранія; миссъ Мэтти нѣсколько разъ вздохнула о своей минувшей юности, вспомнивъ послѣдній разъ, когда она была здѣсь, и поправила свой хорошенькій новый чепчикъ передъ страннымъ старомоднымъ зеркаломъ, въ передней. Зала собранія была пристроена къ гостиницѣ, около ста лѣтъ тому, нѣсколькими графскими фамиліями, собиравшимися въ этой самой комнатѣ разъ въ мѣсяцъ зимою потанцовать и поиграть въ карты. Не одна знатная красавица отличалась здѣсь въ минуэтѣ, который она танцовала послѣ передъ королевой Шарлоттой. Говорили, что одна дама, изъ фамиліи Генингсъ, украшала эту комнату красотой своей; а всѣмъ было извѣстно, что богатая и прелестная вдова, леди Уильямсъ прельстилась здѣсь благородной фигурой юнаго артиста, жившаго учителемъ въ какомъ-то семействѣ по сосѣдству и сопровождавшаго своихъ хозяевъ въ крэнфордское собраніе. И славное сокровище достала себѣ леди Уильямсъ въ особѣ своего красиваго супруга, если всѣ разсказы справедливы. А теперь никакая красавица не зарумянивалась и не улыбалась въ залѣ крэнфордскаго собранія; никакой красивый артистъ не прельщалъ сердца своимъ поклономъ съ chapeau bras въ рукахъ: старая комната была темна; палевая краска стѣнъ превратилась въ дикую; большіе куски штукатурки отвалились отъ бѣлыхъ панелей и фестоновъ стѣнъ; но еще заплѣсневѣлый запахъ обиталъ въ этомъ мѣстѣ и смутное воспоминаніе объ исчезнувшихъ дняхъ заставило миссъ Метти и мистриссъ Форрестеръ выпрямиться при входѣ и жеманно пройдтись по комнатѣ, какъ-будто бы тутъ было множество благородныхъ зрителей вмѣсто двухъ маленькихъ мальчиковъ съ пряниками въ рукахъ для препровожденія времени.
Мы остановились у втораго ряда; я не могла хорошенько понять зачѣмъ, до-тѣхъ-поръ, пока не услыхала, какъ миссъ Поль спрашиваетъ проходящаго слугу: ждутъ ли кого-нибудь изъ графскихъ фамилій? Когда слуга покачалъ головою, говоря этикъ, что нѣтъ, мистриссъ Форрестеръ и миссъ Мэтти подвинулись впередъ. Передній рядъ скоро увеличился и обогатился леди Гленмайръ и мистриссъ Джэмисонъ. Мы вшестеромъ занимали два передніе ряда и наше аристократическое а parte было уважено толпами лавочниковъ, входившихъ въ залу время-отъ-времени, и тѣснившихся на заднихъ скамейкахъ. По-крайней-мѣрѣ я такъ заключила по шуму, съ которымъ они опускались на свои мѣста. Но когда мнѣ надоѣло смотрѣть на упрямую старую занавѣсь, которая не хотѣла подниматься, и вмѣсто того уставилась на меня парой двухъ странныхъ глазъ, выглядывавшихъ сквозь щель, я чуть-было не обернулась назадъ на весело-болтавшій народъ. Въ это время миссъ Поль схватила меня за руку и просила не оборачиваться, потому-что это неприлично; что было "прилично", я ни какъ не могла узнать, но должно быть что-нибудь необыкновенно-скучное и утомительное. Мы всѣ, однако, сидѣли вытянувшись въ струнку, уставивъ глаза впередъ на мучительную занавѣсь и говоря чуть-слышно: до-того мы боялись быть уличенными въ неблагопристойности. Мистриссъ Джемисонъ была счастливѣе всѣхъ, потому-что она заснула.
Наконецъ глаза исчезли, занавѣсъ зашевелился, одна сторона его поднялась выше другой, которая стояла упорно, и потомъ вдругъ упалъ, потомъ опять поднялся и съ новымъ усиліемъ, и отъ мощнаго взмаха невидимой руки взлетѣлъ наверхъ, представивъ нашимъ взорамъ величественнаго джентльмена въ турецкомъ костюмѣ, сидящаго передъ небольшимъ столикомъ и смотрящаго на насъ (я побожилась бы, что тѣми же самыми глазами, которые я видѣла сквозь дырку занавѣса). Онъ смотрѣлъ спокойно и съ снисходительнымъ достоинствомъ "подобно существу изъ другой сферы", какъ чей-то сантиментальный голосъ, произнесъ позади меня.
-- Это не синьйоръ Брунони! сказала рѣшительно миссъ Поль, и такъ громко, что, я увѣрена, онъ слышалъ непремѣнно, потому-что взглянулъ черезъ свою развѣвающуюся бороду на нашъ кружокъ съ видомъ нѣмаго упрека.-- У синьйора Брунони бороды не было, но, можетъ-быть, онъ явится скоро.
И она принудила себя къ терпѣнію. Между-тѣмъ, миссъ Мэтти дѣлала рекогносцировку сквозь зрительную трубку, вытерла ее и опять начала глядѣть, потомъ обернулась и сказала мнѣ ласковымъ, кроткимъ, но грустнымъ тономъ:
-- Видите, душенька, тюрбаны еще носятъ.
Для дальнѣйшаго разговора мы не имѣли времени. Турецкій султанъ, какъ миссъ Поль заблагоразсудилось назвать его, всталъ и отрекомендовался синьйоромъ Брунони.
-- Я ему не вѣрю! воскликнула миссъ Поль, недовѣрчивымъ тономъ.
Онъ взглянулъ на нее опять съ тѣмъ же самымъ упрекомъ оскорбленнаго достоинства.