Слабый голосъ послышался изъ портшеза.
-- О, пожалуйста ступайте! Что случилось? что случилось? Я прибавлю вамъ полшиллинга, если вы пойдете поскорѣе; пожалуйста не останавливайтесь здѣсь.
-- А я дамъ вамъ шиллингъ, сказала миссъ Поль съ трепетнымъ достоинствомъ,-- если вы пройдете по геддинглейскому шоссе.
Оба носильщика проворчали, что согласны, подняли опять портшезъ и пошли по шоссе, что, конечно, соотвѣтствовало доброму намѣренію миссъ Поль, спасти кости миссъ Мэтти, потому-что шоссе было покрыто мягкой густой грязью и даже упасть тутъ было бы невредно, по-крайней-мѣрѣ до-тѣхъ-поръ, пока не пришлось вставать, а тогда было бы немного-затруднительно, какъ выкарабкаться.
VI.
Самюль Броунъ.
На слѣдующее утро я встрѣтила леди Гленмайръ и миссъ Поль, отправлявшихся на далекую прогулку, чтобъ найдти какую-то старуху, которая славилась въ окрестности своимъ искусствомъ вязать шерстяные чулки. Миссъ Поль сказала мнѣ съ улыбкой полуласковой и полупрезрительной:
-- Я только-что разсказывала леди Гленмайръ, какъ наша бѣдная пріятельница, мистриссъ Форрестеръ, боится привидѣній. Это происходитъ оттого, что она живетъ совсѣмъ одна и слушаетъ дурацкія исторіи этой своей Дженни.
Она была такъ спокойна и настолько выше суевѣрныхъ опасеній, что мнѣ сдѣлалось стыдно сказать, какъ я была рада ея вчерашнему предложенію пройдти по шоссе, и потому свернула разговоръ на другое.
Послѣ обѣда миссъ Поль пришла къ миссъ Мэтти разсказать ей о своемъ приключеніи, настоящемъ приключеніи, случившемся съ ними на утренней прогулкѣ. Онѣ не знали, по какой дорожкѣ пойдти, проходя полями, чтобъ отъискать старуху, и остановились освѣдомиться въ гостинницѣ, у столбовой дороги въ Лондонъ, миль около трехъ отъ Крэнфорда. Добрая женщина просила ихъ присѣсть и отдохнуть, пока она съищетъ мужа, который растолкуетъ имъ дѣло лучше, чѣмъ она; пока онѣ сидѣли въ усыпанной пескомъ столовой, пришла дѣвочка. Онѣ подумали, что она хозяйкина и начали съ ней какой-то пустой разговоръ; но мистриссъ Робертсъ, воротившись, сказала имъ, что это единственная дочь мужа и жены, проживавшихъ въ ея домѣ. И она начала длинную исторію, изъ которой леди Гленмайръ и миссъ Поль могли только понять, что, недѣль шесть назадъ, легкая тележка сломалась прямо противъ ихъ двери, а въ этой тележкѣ были двое мужчинъ, одна женщина и это дитя. Одинъ изъ мужчинъ серьёзно ушибся, костей не переломалъ, а только повредился, какъ выразилась хозяйка; но онъ, вѣроятно, подвергся какому-нибудь внутреннему поврежденію, потому-что съ-тѣхъ-поръ хворалъ въ ея домѣ; за нимъ присматривала его жена, мать этой дѣвочки. Миссъ Поль спросила, кто онъ такой, на что онъ похожъ. Мистриссъ Робертсъ отвѣчала, что онъ не былъ похожъ ни на джентльмена, ни на простаго человѣка; не будь они съ женою такіе скромные и тихіе люди, она сочла бы ихъ фиглярами, или чѣмъ-нибудь въ этомъ родѣ, потому-что у нихъ въ тележкѣ былъ преогромный ящикъ, наполненный неизвѣстно чѣмъ. Она помогала развязывать его и вынуть оттуда бѣлье и платье, а другой мужчина, его братъ, какъ она полагала, ушелъ съ лошадью и тележкой. Миссъ Поль начала тутъ нѣчто подозрѣвать и выразила свою мысль, что нѣсколько-странно, какъ это, и ящикъ, и тележка, и лошадь, все вдругъ исчезло; но добрая мистриссъ Робертсъ пришла въ совершенное негодованіе при этихъ намекахъ миссъ Поль, и такъ разсердилась, какъ-будто миссъ Поль назвала ее самое плутовкой. Какъ самый лучшій способъ разувѣрить дамъ, она придумала попросить ихъ посмотрѣть на жену, и миссъ Поль сказала, что нельзя было сомнѣваться въ честномъ, утомленномъ и смугломъ лицѣ женщины, которая при первомъ нѣжномъ словѣ леди Гленмайръ залилась слезами, но перестала рыдать по слову хозяйки, которая нросила ея засвидѣтельствовать о христіанскомъ милосердіи мистера и мистриссъ Робертсъ. Миссъ Поль перешла къ другой крайности и повѣрила грустному разсказу также, какъ прежде сомнѣвалась. Какъ доказательство ея пристрастія въ пользу бѣднаго страдальца можетъ служить то, что она нисколько не устрашилась, когда нашла, что страдалецъ этотъ былъ никто другой, какъ нашъ синьйоръ Брунони, которому весь Крэнфордъ приписывалъ всѣ бѣдствія въ эти шесть недѣль. Да! жена его сказала, что настоящее его имя Самуэль Броунъ; "Сэмъ", она называла его, но мы до конца предпочитали называть его "синьйоръ": это звучало гораздо-лучше.