Миссъ Мэтти, какъ бы мнѣ должно было упомянуть прежде, чувствовала нѣкоторое угрызеніе совѣсти продавать чай, потому-что въ городѣ былъ уже мистеръ Джонсонъ, включавшій и этотъ предметъ въ списокъ своихъ безчисленныхъ товаровъ; и прежде чѣмъ она могла совершенно примириться съ своимъ новымъ занятіемъ, отправилась она въ его лавку, ничего мнѣ не сказавъ, поразсказать ему о замышляемомъ проектѣ и узнать, не можетъ ли это повредить его торговлѣ. Батюшка назвалъ этотъ поступокъ ея "великой глупостью" и пожелалъ узнать, что сталось бы съ торговцами, еслибъ они безпрестанно совѣщались объ интересахъ другъ друга; не остановило ли бы это всякое конкуренцію? Можетъ-быть, это не годилось бы въ Дрёмблѣ, но въ Крэнфордѣ имѣло прекрасныя слѣдствія, потому-что не только мистеръ Джонсонъ ласково уничтожилъ всякое сомнѣніе у миссъ Мэтти о возможности повредить его торговлѣ, но, какъ я знаю навѣрно, постоянно посылалъ къ ней покупателей, говоря, что чай, который онъ держитъ, самаго простаго сорта, а у миссъ Дженкинсъ находятся всевозможные отборные сорты. Дорогой чай составляетъ любимую роскошь торговцовъ и женъ богатыхъ мызниковъ, пренебрегающихъ обыкновеннымъ фамильнымъ чаемъ, который водится у многихъ порядочныхъ людей, и берутъ непремѣнно только цвѣточный и желтый.
Но воротимся къ миссъ Мэтти. Истинно-пріятно было видѣть, какъ ея безкорыстіе и простой здравый смыслъ пробуждали тѣ же самыя качества и въ другихъ. Она никогда не предполагала, чтобъ кто-нибудь вздумалъ обмануть ее, потому-что ей самой было бы такъ прискорбно обмануть другихъ. Я слышала, какъ она остановила клятвенное увѣреніе человѣка, принесшаго ей уголья, сказавъ спокойно:
-- Я увѣрена, что тебѣ будетъ жаль, если ты принесъ мнѣ не полную мѣру.
И если въ угольяхъ была утайка на этотъ разъ, я не думаю, чтобъ она случилась въ другой разъ. Всякій стыдился обмануть ея довѣріе, какъ бы стыдился сдѣлать это съ ребенкомъ. Но батюшка говорилъ: "такая простота можетъ существовать въ Крэнфордѣ, но въ свѣтѣ никуда негодится". И я воображаю, какъ долженъ быть дуренъ свѣтъ, когда, при всемъ подозрѣніи батюшки къ каждому, съ кѣмъ онъ имѣетъ дѣло, и несмотря на его многочисленныя предосторожности, онъ потерялъ болѣе тысячи фунтовъ вслѣдствіе чужаго плутовства, не далѣе, какъ въ прошломъ году.
Я оставалась на столько, чтобъ утвердить миссъ Мэтти въ ея новомъ образѣ жизни и уложить библіотеку, купленную пасторомъ. Онъ написалъ любезное письмо къ миссъ Мэтти, говоря о томъ, "какъ онъ радъ имѣть библіотеку, составленную съ такимъ прекраснымъ выборомъ, какая была у покойнаго мистера Дженкинса, за какую бы то ни было цѣну". И когда она согласилась, съ чувствомъ грустной радости, чтобы эти книги опять воротились въ пасторскій домъ и снова стояли на знакомыхъ стѣнахъ, онъ прислалъ сказать, что боится, достанетъ ли у него для нихъ мѣста, и что, можетъ-быть, миссъ Мэтти будетъ такъ добра, оставитъ у себя нѣсколько томовъ. Но миссъ Мэтти сказала, что у ней есть Библія и лексиконъ Джонсона, и что она опасается имѣть мало времени для чтенія. Однако я оставила нѣсколько книгъ, изъ уваженія къ любезности пастора.
Деньги, заплаченныя имъ и вырученныя отъ продажи мебели, частью были издержаны на покупку чая, а частью отложены на черный день, то-есть старость или болѣзнь. Сумма, правда была небольшая и послужила причиною нѣсколькихъ уклоненій отъ правды и невинныхъ обмановъ (которые я считала всегда очень-дурными въ теоріи, и желала бы не употреблять на практикѣ), потому-что мы знали, въ какое миссъ Мэтти прійдетъ недоумѣніе относительно своей обязанности, если узнаетъ, что для нея отложена небольшая сумма, между-тѣмъ какъ долги банка не заплачены. Кромѣ-того, ей никогда не говорили о томъ, что друзья ея платили за наемъ. Мнѣ хотѣлось бы сказать ей объ этомъ; но таинственность придавала интересъ ихъ доброму дѣлу, и дамы не хотѣли бы отъ нея отказаться; сначала Марта должна была уклоняться отъ многихъ вопросовъ относительно ея способовъ и средствъ жить въ такомъ домѣ; но мало-по-малу благоразумное безпокойство миссъ Мэтти перешло въ уступчивость существующему устройству дѣлъ.
Я оставила миссъ Мэтти въ хорошемъ расположеніи духа. Продажа чая въ первые два дня превзошла самыя ревностныя мои ожиданія. Цѣлому городу, казалось, вдругъ показалась нужда въ чаѣ. Я желала бы измѣнить въ миссъ Мэтти только то, чтобъ она не умоляла такъ жалобно нѣкоторыхъ покупателей не брать зеленаго чаю, называя его медленнымъ ядомъ, разстроивающимъ нервы и производящимъ всякаго рода бѣдствія. Упорство ихъ въ покупкѣ его, несмотря на всѣ предостереженія, такъ ее огорчало, что я, право, думала не броситъ ли она продавать его и лишится такимъ-образомъ половины своихъ покупщиковъ; я ломала голову, придумывая примѣры долголѣтія происходившаго отъ постояннаго употребленія зеленаго чаю. Но окончательный аргументъ, рѣшившій вопросъ, была удачная моя ссылка на ворвань и сальныя свѣчи, которыя эскимосы не только любятъ ѣсть, но даже ѣдятъ съ пользой для здоровья. Послѣ этого она созналась, что "пища одного человѣка можетъ быть для другаго ядомъ", и довольствовалась только случайными нравоученіями, когда считала покупателя слишкомъ-молодымъ и невиннымъ, не знакомымъ съ вредными дѣйствіями зеленаго чая на нѣкоторыя организаціи, или привычнымъ вздохомъ, когда люди довольно-пожилые, которые должны бы поступать благоразумнѣе, предпочитали этотъ чай.
Я уѣзжала изъ Дрёмбля разъ въ три мѣсяца, чтобъ пересмотрѣть счеты и дѣловыя письма. Когда я говорю о письмахъ, мнѣ становится очень-стыдно при воспоминаніи о моемъ письмѣ къ Агѣ Дженкинсу, и я рада, что никогда не упоминала никому о моемъ посланіи. Я надѣялась, что письмо затерялось. Отвѣта не являлось, никакихъ признаковъ, что оно дошло по назначенію, не было.
Около года послѣ того, какъ миссъ Мэтти открыла лавку, я получила одно изъ іероглифическихъ посланій Марты, просившей меня пріѣхать въ Крэнфордъ какъ-можно-скорѣе. Я боялась, не занемогла ли миссъ Мэтти, отправилась въ тотъ же день и чрезвычайно удивила своею поспѣшностью Марту, отворившую мнѣ дверь. Мы пошли въ кухню, по обыкновенію, для тайныхъ совѣщаній, и тамъ Марта сказала мнѣ, что она ожидаетъ въ скоромъ времени своихъ родовъ, черезъ недѣлю или двѣ, и не думаетъ, чтобъ миссъ Мэтти это знала и желаетъ, чтобъ я увѣдомила ее объ этомъ.
-- Право, миссъ, продолжала Марта съ истерическими слезами: -- я боюсь, что ей это не понравится, и не знаю, кто будетъ ухаживать за нею такъ, какъ слѣдуетъ, когда я слягу въ постель.