Мистриссъ Морганъ выслушала его, для нея -- терпѣливо.

-- Мистеръ Джонсъ приѣдетъ сегодня вечеромъ. Но на что это похоже, что вы безпокоитесь для такой, какъ она. Вчера мнѣ было некогда, но я такъ и подумала, что дѣло должно быть худо, когда Гуинъ сказала мнѣ, что постель этой миссъ осталась нетронутою. Они таки порядкомъ спѣшили убраться отсюда, хоть джентльмену-то вовсе еще не годилось бы пускаться въ дорогу по моему разумѣнію. Такъ оно и вышло: Уильямъ Уиннъ, почтальонъ, говоритъ, что мистеръ Беллингемъ утомился прежде чѣмъ они доѣхали до Пенъ-тре-Возаса; онъ полагаетъ, что они пробудутъ тамъ два или три дня, прежде чѣмъ пустятся далѣе. Какъ бы тамъ ни было, а служанка ихъ отправляется къ нимъ туда же со всѣмъ багажемъ ныньче утромъ; теперь помню, Уильямъ говорилъ, что они дождутся ея. Вотъ вы написали бы имъ, мистеръ Бенсонъ, да извѣстили въ какомъ положеніи эта миссъ.

Совѣтъ былъ добрый, хоть и непріятный; дала его особа, отличавшаяся здравымъ смысломъ безо всякихъ утонченностей, привыкшая не задумываться ни передъ чѣмъ и быстро рѣшаться. Она такъ не привыкла къ противорѣчіямъ, что прежде нежели мистеръ Бенсонъ собрался съ мыслями, она вынула изъ ящика своего бюро бумагу, чернила, перья, и положивъ все это передъ нимъ, пошла изъ комнаты.

-- Оставьте записку вотъ тутъ на полкѣ и будьте спокойны, что она будетъ отправлена съ ихъ служанкою. Отвѣтъ вамъ доставитъ почтальонъ, что повезетъ ее.

Она ушла, прежде нежели онъ успѣлъ настолько собрать свои разсѣянныя мысли, чтобы вспомнить, что онъ не имѣетъ даже понятія объ имени тѣхъ, кому сбирается писать. Досуги кабинета расположили его къ долгимъ размышленіямъ передъ всякимъ дѣломъ настолько же, насколько положеніе мистриссъ Морганъ, какъ хозяйки гостиницы, приучило ее быстро, не задумываясь принимать свои рѣшенія.

Однако совѣтъ ея, хотя хорошій во многихъ отношеніяхъ, въ другихъ былъ не совсѣмъ примѣнимъ. Конечно необходимо было дать знать о положеніи Руфи тѣмъ, кто считался ея друзьями; но развѣ люди, которымъ онъ готовился писать, были ей друзья? Онъ зналъ, что тутъ есть богатая мать и красивый, модный сынъ; онъ имѣлъ также настолько понятія объ обстоятельствахъ, чтобы мочь объяснить себѣ отчасти ихъ поступокъ съ Руфью; безпристрастный умъ его понималъ, что для матери было крайне тяжолымъ положеніемъ оставаться подъ одною кровлею съ женщиною, которая жила съ ея сыномъ въ такихъ отношеніяхъ какъ Руфь. Какъ же было ему теперь обратиться къ ней? Писать къ сыну было еще неумѣстнѣе: это значило бы какъ-будто требовать, чтобы онъ возвратился. Но или мать или сынъ были единственнымъ путемъ къ роднымъ Руфи, которые разумѣется должны были быть извѣщены о ея положеніи.

Наконецъ онъ написалъ:

"Миледи,

"Я нахожусь вынужденнымъ написать вамъ, чтобы извѣстить васъ о положеніи молодой женщины (долгія соображенія), которая прибыла сюда съ вашимъ сыномъ и оставлена здѣсь одна вашимъ вчерашнимъ отъѣздомъ. Она лежитъ теперь въ моей квартирѣ и по всѣмъ признакамъ въ весьма опасномъ положеніи. Смѣю выразить мое мнѣніе, что съ вашей стороны было бы весьма добрымъ дѣломъ позволить вашей дѣвушкѣ вернуться сюда и ходить за этою молодою особою, пока здоровье ея не возстановится настолько, чтобы ее можно было возвратить ея роднымъ, если сами они не явятся сюда за нею.

Остаюсь, миледи,