-- Въ четвергъ мой братъ и я, вмѣстѣ съ отцомъ, отправляемся въ Канонбёри, гдѣ назначено земледѣльческое собраніе. Моя мать поручила мнѣ передать вамъ, на сколько она будетъ вамъ обязана, если вы согласитесь уступить ей на этотъ день мисъ Гибсонъ. Она очень желала также видѣть васъ у себя, но она такъ плохо себя чувствуетъ, что мы уговорили ее удовольствоваться одной мисъ Гибсонъ: съ молодой особой она не будетъ стѣсняться, и въ случаѣ усталости, оставитъ ее забавляться одну, чего никакъ не рѣшилась бы сдѣлать съ вами и съ вашей сестрой.
-- Она очень, очень добра. Ничто не могло бы намъ доставить большаго удовольствія, сказала мисъ Броунингъ, выпрямляясь съ достоинствомъ и съ удовлетвореннымъ самолюбіемъ.-- О, мы вполнѣ васъ понимаемъ, мистеръ Роджеръ, и какъ нельзя болѣе цѣнимъ вниманіе мистрисъ Гамлей. Мы примемъ желаніе за дѣло, какъ говорятъ въ простонародьи. Мнѣ кажется, поколѣніе или два тому назадъ, между Гамлеями и Броунингами существовало родство.
-- Весьма вѣроятно, сказалъ Роджеръ.-- Моя мать очень слаба здоровьемъ, вслѣдствіе чего постоянно избѣгаетъ общества.
-- Такъ я могу поѣхать? спросила Молли, восхищенная мыслью, что снова увидитъ свою дорогую мистрисъ Гамлей. Но она сдерживала свою радость, изъ опасенія оскорбить другихъ добрыхъ, старыхъ друзей.
-- Конечно, моя милая. Напишите любезный отвѣтъ мистрисъ Гамлей и скажите, между прочимъ, что мы ей очень благодарны за ея вниманіе къ намъ.
-- Я боюсь, что мнѣ некогда ждать письменнаго отвѣта, сказалъ Роджеръ.-- Я ей нередамъ его на словахъ; отецъ ждетъ меня домой къ часу, и мнѣ надо торопиться.
Онъ ушелъ, а Молли была такъ счастлива, думая о четвергѣ, что едва, едва слышала, о чемъ толковали мисъ Броунингъ. Одна изъ нихъ говорила о хорошенькомъ кисейномъ платьи Молли, которое въ настоящее утро было отдано въ мытье, и придумывала, какъ бы его добыть отъ прачки къ назначенному дню. Другая, мисъ Фёбе, не обращая ни малѣйшаго вниманія на слова сестры, пѣла иную пѣсню, на всевозможные лады превознося Роджера Гамлея.
-- Что за прекрасный молодой человѣкъ, и какой учтивый, какой обходительный! Точь въ точь какъ были молодые люди въ наше время, не правда ли, сестра? А между тѣмъ всѣ говорятъ, что мистеръ Осборнъ гораздо красивѣе. Вы какого мнѣнія, дитя?
-- Я никогда не видѣла мистера Осборна, сказала Молли, покраснѣвъ и сильно за то презирая себя. Да и къ чему было ей краснѣть? Она, какъ и сама говорила, никогда его не видѣла, а только иногда о немъ мечтала.
Онъ и оба другіе джентльмена ушли изъ дому, прежде чѣмъ экипажъ, посланный за Молли, успѣлъ вернуться въ Гамлей. Но Молли была этому почти рада: она очень боялась разочароваться. Къ тому же она, такимъ образомъ, имѣла мистрисъ Гамлей въ полномъ своемъ распоряженіи. Онѣ сидѣли въ маленькой гостиной и говорили о поэзіи, потомъ пошли бродить по саду, испещренному осенними цвѣтами съ сверкающими каплями росы на пунцовыхъ, голубыхъ, алыхъ и желтыхъ листкахъ. Когда они сѣли завтракать въ передней, вдругъ раздались чьи-то шаги и звуки незнакомаго голоса. Дверь отворилась и въ комнату вошелъ молодой человѣкъ, безъ сомнѣнія Осборнъ. Онъ былъ очень хорошъ собой, но имѣлъ томный, почти такой же слабый видъ, какъ у матери, на которую сильно походилъ. Эта кажущаяся слабость сложенія старила его нѣсколькими годами. Подойдя къ матери, онъ взялъ ее за руку и устремилъ на Молли взглядъ, не дерзкій или смѣлый, а скорѣе критическій.