-- Мнѣ! Нисколько! сказала мистрисъ Киркпатрикъ, видя, что такимъ образомъ она всего скорѣе отдѣлается отъ Молли. Она взяла ее за руку и, проходя мимо фортепьяно, сказала съ очаровательной улыбкой:
-- Мой маленькій другъ очень скроменъ и застѣнчивъ и проситъ меня пойдти съ нимъ проститься съ леди Комноръ. Отецъ дѣвочки пріѣхалъ за ней и она уѣзжаетъ.
Молли потомъ сама не знала, какъ это случилось, но услышавъ слова, произносимыя мистрисъ Киркпатрикъ, она вырвала у нея руку и одна подошла къ леди Комноръ, которая имѣла весьма величественный видъ въ малиновомъ бархатномъ илатьѣ. Молли сдѣлала книксенъ на подобіе пансіонерки и сказала:
-- Миледи, папа пріѣхалъ за мной, и я съ нимъ уѣзжаю; и миледи, я желаю вамъ доброй ночи и благодарю васъ за вашу доброту... ваше сіятельство -- поспѣшила она прибавить, вспомнивъ наставленіе мисъ Броунингъ на счетъ этикета, котораго слѣдовало строго придерживаться, разговаривая съ графами и графинями.
Наконецъ, ей кое-какъ удалось выбраться изъ залы. Она послѣ вспомнила, что не простилась ни съ леди Коксгевенъ, ни съ мистрисъ Киркпатрикъ, ни съ кѣмъ "изъ нихъ", какъ она непочтительно ихъ называла въ своихъ мысляхъ.
Мистеръ Гибсонъ былъ въ комнатѣ ключницы, когда Молли влетѣла туда какъ ураганъ, къ великому смущенію, величественной мистрисъ Броунъ. Она бросилась на шею къ отцу: "О, папа, папа, папа! Какъ я рада, что вы пріѣхали!" восклицала она и наконецъ громко, почти истерически заплакала, прижимаясь къ нему, какъ-бы желая удостовѣриться, что онъ дѣйствительно тутъ.
-- Какая ты глупенькая, Молли! Или ты думала, что я навсегда оставлю въ Тоуэрсѣ мою маленькую дѣвочку? Ты такъ радуешься моему пріѣзду, какъ будто не надѣялась меня болѣе видѣть. Но теперь поспѣшимъ, надѣвай шляпку. Мистрисъ Броунъ, одолжите ей, прошу васъ, шаль или пледъ, или что нибудь въ этомъ родѣ, во что бы ее можно было закутать.
Но онъ умолчалъ о томъ, какъ, съ полчаса тому назадъ, пріѣхавъ домой и услыхавъ, что Молли еще не возвращалась, онъ, голодный и усталый, немедленно отправился къ миссъ Броунингъ. Онъ засталъ ихъ въ слезахъ, смущенныхъ и испуганныхъ, и не выслушавши даже ихъ извиненій, быстро возвратился домой, перемѣнилъ лошадь, велѣлъ осѣдлать пони и поскакалъ въ Тоуэрсъ. Напрасно Бетти кричала ему въ слѣдъ, чтобы онъ взялъ съ собой плащъ для Молли; онъ не хотѣлъ вернуться и продолжалъ путь, "что-то бормоча про себя", какъ послѣ разсказывалъ конюхъ Дикъ.
Мистрисъ Броунъ достала бутылку вина и тарелку съ пирожками для доктора, между тѣмъ, какъ Молли отправилась въ комнату мистрисъ Киркпатрикъ за своими вещами, теперь потерявшими для нея всю прелесть новизны. Комната эта, говорила ключница въ утѣшеніе отцу, нетерпѣливо ожидавшему возвращенія дѣвочки, отстояла на четверть мили, по крайней-мѣрѣ, отъ ея собственной. Мистеръ Гибсонъ, по обыкновенію всѣхъ домашнихъ докторовъ, пользовался всеобщею любовью въ Тоуэрсѣ; онъ всегда приносилъ съ собою утѣшеніе въ печали и облегченіе въ болѣзни. Мистрисъ Броунъ, страдавшая подагрой, особенно была къ нему предупредительна. Она и теперь вышла на дворъ укутать Молли въ шаль, когда та усаживалась на своего мохнатаго пони, и произнесла имъ вслѣдъ слѣдующее мудрое замѣчаніе:
-- Ей будетъ гораздо лучше дома, мистеръ Гибсонъ.