-- Я ни чуть не думаю сомнѣваться въ вашихъ словахъ, мистеръ Гамлей:-- это послѣдняя вещь,на которую я рѣшился бы. Но извините меня, если я скажу, что доводъ, дважды приведенный вами въ подтвержденіе вашихъ словъ, а именно что вы услышали объ этомъ не далѣе, какъ полчаса тому назадъ, не можетъ еще служить достаточнымъ обезпеченіемъ безошибочности вашего мнѣнія.
-- Хотѣлось бы мнѣ, чтобъ вы просто на-просто сказали, что я лгу, проговорилъ сквайръ, крѣпко сжимая и приподымая свой хлыстъ: -- я не могу добраться до смысла вашихъ рѣчей: вы употребляете такъ много словъ.
-- Прошу васъ, сэръ, не горячитесь. Я обѣщаю вамъ справиться. Вы сами вѣдь не видѣли, какъ они вырывали вашъ терновникъ, иначе не преминули бы объ этомъ упомянуть. Я совершенно естественно могу сомнѣваться въ справедливости сдѣланнаго вамъ донесенія, пока не наведу справокъ. Во всякомъ случаѣ, я намѣренъ такъ поступить: если это васъ оскорбляетъ, мнѣ очень жаль; но я, тѣмъ не менѣе, не измѣню своего намѣренія. Лишь только я узнаю, что вашимъ владѣніямъ дѣйствительно нанесенъ ущербъ, я тотчасъ приму мѣры къ тому, чтобъ воспрепятствовать этому на будущее время, и отъ имени милорда выплачу вознагражденіе за нанесенный вамъ убытокъ: оно, безъ сомнѣнія, достигнетъ до полукроны. Эти послѣднія слова были сказаны болѣе тихимъ голосомъ и сопровождались презрительной улыбкой.
-- Тише, стой смирно! закричалъ сквайръ на лошадь, не подозрѣвая, что, постоянно дергая ее за поводья, онъ самъ былъ причиной ея порывистыхъ движеній. А можетъ быть, онъ безсознательно обращалъ это восклицаніе и къ самому себѣ.
Ни тотъ, ни другой не замѣтили, какъ къ нимъ быстрымъ и твердымъ шагомъ приближался Роджеръ. Онъ завидѣлъ отца съ порога коттеджа стараго Сайласа, который все еще спалъ. Подходя, онъ слышалъ, какъ сквайръ произносилъ слѣдующія слова:
-- Я не знаю, кто вы такой; но мнѣ, намоемъ вѣку, приходилось имѣть дѣло съ управляющими, изъ которыхъ одни были джентльмены, а другіе нѣтъ. Вы принадлежите къ разряду послѣднихъ, молодой человѣкъ. Меня такъ и подмываетъ испробовать на васъ крѣпость моего хлыста въ награду вамъ за вашу дерзость.
-- Прошу васъ, мистеръ Гамлей, отвѣчалъ мистеръ Престонъ хладнокровно: -- умѣрьте вашъ пылъ и подумайте хорошенько. Право, грустно видѣть человѣка вашихъ лѣтъ въ подобномъ припадкѣ гнѣва. И съ этими словами онъ отошелъ въ сторону, не столько изъ опасенія за свою личность, сколько изъ искренняго желанія не допустить сквайра до поступка, который, конечно, повлекъ бы за собой много непріятностей и толковъ, и послужилъ бы поводомъ къ скандалу. Въ эту самую минуту къ нимъ подошелъ Роджеръ Гамлей. Онъ немного запыхался и глаза его мрачно и сурово выглядывали изъ-подъ нахмуренныхъ бровей; однако онъ заговорилъ довольно спокойнымъ голосомъ.
-- Мистеръ Престонъ, мнѣ рѣшительно непонятенъ смыслъ вашихъ послѣднихъ словъ. Но, прошу васъ помнить, что мой отецъ джентльменъ извѣстныхъ лѣтъ и извѣстнаго положенія въ свѣтѣ. Онъ не привыкъ выслушивать нравоученія отъ людей, подобныхъ вамъ.
-- Я просилъ его не пускать работниковъ на мою землю, сказалъ сквайръ сыну.-- Желаніе сохранить за собой доброе мнѣніе Роджера придало ему силу нѣсколько сдерживать свой гнѣвъ. Но если слова его и тонъ были спокойны, за то лицо его покрылось смертельной блѣдностью, руки дрожали, а въ глазахъ сверкалъ зловѣщій огонь.-- Онъ отказалъ мнѣ и выразилъ сомнѣніе въ правдивости моихъ словъ.
Мистеръ Престонъ обратился къ Роджеру съ объясненіемъ, которое произносилъ примирительнымъ, спокойнымъ, но дерзкимъ и въ высшей степени раздражающимъ тономъ: