Мистеръ Гибсонъ не могъ удержаться и не сказать:
-- Но я боюсь, что только одна восьмая часть крови Цинціи благородная. Я ничего не знаю о ея родственникахъ, исключая того, что отецъ ея былъ пасторомъ.
-- Человѣкъ професіи -- это все-таки лучше купца. Сколько ей лѣтъ?
-- Осьмнадцать или девятнадцать.
-- Она хороша собой?
-- Да, кажется. Многіе находятъ ее красавицей, но вѣдь это дѣло вкуса. Я бы вамъ совѣтовалъ, сквайръ, самому на нее взглянуть. Знаете что? Пріѣзжайте къ намъ завтракать въ какой день вамъ вздумается. Меня вы можете и не застать, но мать ея непремѣнно будетъ дома, и вы, такимъ образомъ, познакомитесь съ будущей женой вашего сына.
Это было немного неосторожно: мистеръ Гибсонъ слишкомъ положился на спокойный тонъ вопросовъ сквайра. Мистеръ Гамлей ушелъ въ себя и заговорилъ угрюмо:
-- Будущая жена Роджера! Какъ бы не такъ! Надѣюсь, онъ образумится ко времени своего возвращенія. Два года, проведенные посреди черномазыхъ людей, отрезвятъ его и придадутъ ему здраваго смысла.
-- Это, можетъ быть, и возможно, но во всякомъ случаѣ невѣроятно, возразилъ мистеръ Гибсонъ.-- Черномазые люди не славятся мыслительными способностями и умѣньемъ убѣждать. Слѣдовательно, плохая надежда на то, чтобъ имъ удалось измѣнить его образъ мыслей, даже еслибъ они и говорили на понятномъ ему языкѣ. А если Роджеръ раздѣляетъ мой вкусъ, то пребываніе между чернокожими должно сдѣлать его еще болѣе чувствительнымъ къ красотѣ лицъ, отличающихся своей бѣлизной.
-- Но вы говорите, они не помолвлены, проворчалъ сквайръ.-- Если онъ измѣнитъ свое намѣреніе, вы не будете настаивать?