-- Я говорю о знаменитомъ путешественникѣ, объ ученомъ мистерѣ Гамлеѣ. Онъ, кажется, сынъ сквайра. Лордъ Голлингфордъ его очень хорошо знаетъ, и уже разъ приглашалъ его къ себѣ; но тотъ отказался быть у насъ, мы не знаемъ, по какой причинѣ.
Неужели, въ самомъ дѣлѣ, Роджера приглашали въ Тоуэрсъ и онъ отказался? Мистрисъ Гибсонъ была въ недоумѣніи. Леди Комноръ продолжала:
-- Но на этотъ разъ мы особенно желаемъ его видѣть у себя. Мой сынъ, лордъ Голлингфордъ, возвратится въ Англію на той самой недѣлѣ, когда мы ожидаемъ въ замокъ герцога Атертона, и боится, что не успѣетъ лично пригласить мистера Гамлея. Я слышала, мистеръ Гибсонъ очень друженъ съ нимъ. Не возьметъ ли онъ на себя трудъ уговорить его сдѣлать намъ честь своимъ посѣщеніемъ?
И это со стороны гордой леди Комноръ въ отношеніи къ Роджеру Гамлею, котораго мистрисъ Гибсонь два года тому назадъ почти выгнала изъ своей гостиной, и котораго Цинція лишила своей любви! Мистрисъ Гибсонъ не могла иріидти въ себя отъ изумленія, но отвѣчала, что мистеръ Гибсонъ исполнитъ желаніе ея сіятельства.
-- Благодарю насъ. Вамъ извѣстно, что я не такого рода особа, чтобъ собирать гостей и умолять ихъ осчастливить Тоуэрсъ своимъ присутствіемъ. Но въ этомъ случаѣ я преклоняю голову. Люди, занимающіе высокое положеніе въ свѣтѣ, первые должны воздавать почести тѣмъ, которые отличаются на поприщѣ науки или искуства.
-- Къ тому же, мама, вмѣшалась леди Гарріэта: -- папа говорилъ, что Гамлеи владѣли своей землей еще до завоеванія Англіи норманами, тогда какъ мы поселились въ графствѣ всего въ прошломъ столѣтіи. Даже существуетъ преданіе, что первый Комноръ составилъ себѣ состояніе, продавая табакъ въ царствованіе короля Іакова.
Можно себѣ представить, какое дѣйствіе эти слова произвели на леди Комноръ! Она поспѣшила заговорить съ Клеръ вполголоса, но въ тонѣ ея слышалось сильное раздраженіе. Когда же, по ея мнѣнію, настало время отъѣзда, она безцеремонно заставила леди Гаррісту прервать описаніе удовольствій Спа, который Цинція, между прочимъ, намѣревалась посѣтить послѣ свадьбы.
Тѣмъ не менѣе, графиня приготовила для невѣсты прекрасный подарокъ: Библію и молитвенникъ въ великолѣпныхъ бархатныхъ переплетахъ съ серебряными застежками, а также собраніе счетныхъ книгъ, на первыхъ страницахъ которыхъ собственной рукой ея сіятельства было выписано количество хлѣба, масла, яицъ, мяса и всякой другой провизіи, необходимыхъ для содержанія одного лица въ теченіе одной недѣли. Тутъ же были выставлены и цѣны вышеозначенныхъ предметовъ, такъ что самая неопытная хозяйка могла мгновенно сообразить, не превзойдутъ ли расходы ея средства. То же самое гласила и записка, которую графиня прислала вмѣстѣ съ прекраснымъ, но, по правдѣ, сказать, нѣсколько скучноватымъ подаркомъ.
-- Если ты ѣдешь въ Голлингфордъ, Гарріета, то не возьмешь ли на себя трудъ вручить эти книги мисъ Киркпатрикъ? сказала леди Комноръ, запечатывая записку съ аккуратностью, приличной графинѣ съ ея незапятнанной репутаціей.-- Я слышала, что они всѣ отправляются завтра въ Лондонъ на свадьбу, вопреки моимъ стараніямъ растолковать Клеръ, что всякій обязанъ вѣнчать всякаго въ церкви своего прихода. Она тогда увѣряла меня, что вполнѣ со мной согласна, но должна въ этомъ случаѣ уступить мужу, который очень желаетъ съѣздить въ Лондонъ, а она не находитъ достаточныхъ причинъ ему противиться, не нарушая своихъ обязанностей въ повиновеніи его волѣ. Я совѣтовала передать ему мое мнѣніе объ этомъ; но я полагаю, ей не удалось убѣдить его. Главнымъ ея недостаткомъ всегда была крайняя уступчивость. Когда она у насъ жила, она никогда не умѣла говорить: "нѣтъ".
-- Мама! возразила леди Гарріета нѣсколько лукаво: -- вы полагаете, что любили бы ее такъ же, какъ любите теперь, еслибъ она говорила: "нѣтъ", когда вы желали бы, чтобъ она сказала: да?