-- Конечно можно, моя милая. Я думаю, вы ничего не понимаете; а вѣдь все это очень поучительно и заключаетъ въ себѣ много латыни.
И она быстро отвернулась отъ нея, какъ-бы опасаясь проронить слово изъ того, что говорила лэди Агнеса. Молли же поспѣшила удалиться изъ душной оранжерейной атмосферы. На свѣжемъ воздухѣ она нѣсколько оправилась и, никѣмъ незамѣчаемая, пошла себѣ бродить по парку. Она переходила съ одного прелестнаго мѣста на другое, то выходила на открытую поляну, то вступала въ отгороженный и усѣянный цвѣтами палисадникъ, гдѣ пѣніе птицъ и шумъ падающей изъ фонтана воды были единственными звуками, касавшимися ея слуха, а вершины деревьевъ составляли какъ-бы граціозный вѣнокъ на яркомъ іюньскомъ небѣ. Молли шла, нисколько не заботясь о томъ, гдѣ она находится, подобно бабочкѣ, порхающей съ цвѣтка на цвѣтокъ. Наконецъ она устала, хотѣла вернуться и тогда только замѣтила, что заблудилась. Къ тому же она боялась встрѣтиться съ незнакомыми лицами, не имѣя около себя мисъ Броунингъ, которая прикрыла бы ее своимъ покровительствомъ. Отъ жары у нея разболѣлась голова. Внезапно она набрела на широко раскинувшееся, тѣнистое кедровое дерево, густыя вѣтви котораго представляли надежное убѣжище отъ палящихъ лучей солнца. Въ тѣни стояла скамейка; Молли присѣла и заснула.
Черезъ нѣсколько времени она открыла глаза и быстро вскочила на ноги: передъ ней стояли двѣ незнакомыя дамы. Отъ смутнаго сознанія какой-то вины, а также отъ усталости и голода Молли заплакала.
-- Бѣдняжка! Она заблудилась! Вѣроятно, она пріѣхала сюда съ кѣмъ-нибудь изъ голлингфордскихъ дамъ, сказала та изъ незнакомокъ, которая казалась старшей. На видъ ей было лѣтъ сорокъ, а въ дѣйствительности всего тридцать. Ея некрасивыя черты лица имѣли серьёзное, нѣсколько строгое выраженіе. Одѣта она была въ богатый утренній туалетъ. Ея густой, рѣзкій голосъ, еслибъ она занимала болѣе низкое положеніе въ свѣтѣ, могъ бы быть названъ грубымъ, но подобное слово никакъ нельзя было примѣнить къ леди Коксгевенъ, старшей дочери графа и графини. Другая дама имѣла болѣе моложавый видъ, хотя и была нѣсколькими годами старше первой Она показалась Молли очень красивой, а слѣдовательно и очень доброй. Отвѣчая на замѣчаніе леди Коксгевенъ, она заговорила мягкимъ, нѣжнымъ голосомъ.
-- Бѣдное маленькое созданіе! жара ее совсѣмъ истомила, къ тому же у нея такая тяжелая соломенная шляпка.-- Позвольте, душенька, я вамъ ее развяжу.
Молли съ трудомъ наконецъ удалось проговорить:
-- Я Молли Гибсонъ и пріѣхала сюда съ двумя мисъ Броунингъ.
Она очень боялась, чтобъ не подумали, будто она явилась на празднество непрошенная, и безъ всякаго на то права.
-- Мисъ Броунингъ? вопросительно повторила леди Коксгевенъ.-- Это должны быть тѣ двѣ высокія молодыя женщины, съ которыми говорила леди Агнеса.
-- Весьма вѣроятно: я видѣла, за ней ходила цѣлая вереница дамъ. Потомъ, взглянувъ на Молли, она продолжала: -- ѣли ли вы что-нибудь, мое дитя? Вы очень блѣдны, или это отъ жару?