-- Но какъ же это? спросила она наконецъ.
-- Гарріета думала о счастьѣ своего отца болѣе, нежели о своемъ собственномъ, отвѣчалъ Роджеръ нѣсколько строго. Слезы опять навернулись у нея на глазахъ.
-- Еслибъ того требовало счастье пап а...
-- Онъ, безъ сомнѣнія, такъ думаетъ. Какого бы вы ни были мнѣнія на этотъ счетъ, сдѣлайте съ вашей стороны все, что отъ васъ зависитъ. Я полагаю, ему было бы очень тяжело видѣть вашу печаль и недовольство, особенно, если, судя по вашимъ словамъ, вы ему такъ дороги. Мачиха Гарріеты съ своей стороны не была ни самолюбива, ни эгоистична; она не стремилась исключительно къ удовлетворенію своихъ только желаній, но заботилась о благосостояніи Гарріеты столько же, сколько та хлопотала о счастьи отца. Можетъ быть, будущая жена мистера Гибсона принадлежитъ къ тому же разряду женщинъ, хотя онѣ рѣдки.
-- Ну, я не думаю, прошептала Молли, подъ вліяніемъ воспоминаній о днѣ, который много лѣтъ тому назадъ провела въ Тоуэрсѣ.
Роджеръ не желалъ допытываться причины подобнаго сомнѣнія. Онъ чувствовалъ, что не имѣетъ права далѣе проникать въ тайны семейной жизни мистера Гибсона. Онъ желалъ знать не болѣе, какъ сколько то было необходимо для поданія помощи и утѣшенія бѣдной, плачущей дѣвушкѣ, съ которой случайно столкнулся. Кромѣ того онъ спѣшилъ домой къ матери, чтобъ не опоздать къ ея завтраку, но въ то же время не хотѣлъ оставить Молли одну.
-- Всегда лучше надѣяться на хорошее, чѣмъ на дурное. Это очень смахиваетъ на пошлую истину, которая, однако, нерѣдко бывала для меня источникомъ утѣшенія; современемъ и вы это испытаете. Надо стараться думать о другихъ людяхъ больше, нежели о самихъ себѣ, и не предубѣждаться противъ нихъ безъ достаточныхъ на то причинъ. Надѣюсь, моя проповѣдь не показалась вамъ длинной? Не придала ли она вамъ аппетиту къ завтраку? Во мнѣ проповѣди всегда возбуждаютъ голодъ.
Онъ повидимому ожидалъ, чтобъ она встала и пошла съ нимъ. Она медленно приподнялась со скамьи, такъ медленно, какъ-бы хотѣла сказать, что предпочла бы остаться одна; еслибъ онъ только согласился уидти безъ нея. Она была очень слаба и запнулась о корень одного дерева. Онъ, молча, не переставалъ наблюдать за ней и видя, какъ она пошатнулась, поспѣшилъ поддержать ее и не далъ ей упасть. Опасность миновала, но онъ не выпускалъ ея руки изъ своей: эта маленькая, чисто-физическая несостоятельность глубоко тронула его, показавъ, какъ она была еще молода и безпомощна. Онъ почувствовалъ непреодолимое желаніе сказать ей что-нибудь доброе и теплое, такое, что могло бы дѣйствительно ее облегчить и утѣшить прежде, чѣмъ они разстанутся и все снова войдетъ въ обычную колею. Но онъ не находилъ словъ.
-- Вы, безъ сомнѣнія, сочтете меня жестокимъ, внезапно заговорилъ онъ, когда они уже подходили къ дому.-- Я не умѣю выражать своихъ чувствованій и какъ-то всегда впадаю въ философскія разсужденія, но право, право, мнѣ очень жаль васъ. Я не въ силахъ помочь вамъ, потому что не могу измѣнить факты, но вполнѣ сочувствую вамъ, хотя и нахожу, что лучше объ этомъ меньше говорить. Но помните, что я вамъ искренно, глубоко сочувствую! Я часто буду о васъ думать, хотя, повторяю, лучше не возвращаться болѣе къ этому предмету.
Она отвѣчала: я знаю, что вы мнѣ сочувствуете, и не въ силахъ долѣе себя сдерживать, убѣжала отъ него въ домъ, наверхъ, въ уединепіе собственной комнаты. А онъ пошелъ прямо къ матери, которая сидѣла передъ нетронутымъ завтракомъ, недовольная странной неаккуратностью своей гостьи, на сколько могла быть чѣмъ бы то ни было недовольна. Ей уже было извѣстно, что мистеръ Гибсонъ пріѣзжалъ и уѣхалъ, но она не могла ни отъ кого добиться, не поручилъ ли онъ ей что либо передать. Ея заботливость о собственномъ здоровьи, въ глазахъ многихъ слывшая за преувеличенную, всегда заставляла ее съ особеннымъ нетерпѣніемъ ожидать посѣщеній и совѣтовъ доктора.