На утро старуха говорит старику: "Запряги, старик, пошевни, положи сена побольше да возьми теплое одеяло. Дочки-то, чай, продрогли: ишь какой мороз на дворе! Да проворней поворачивайся!" Старик живо собрался и поехал. Приехал в лес, да так руками и всплеснул: обе дочки мертвые, прислонясь к сосне, сидят! Нечего делать, поднял их, положил в пошевни и повез домой.
Дома старуха хлопочет, обед готовит, чтобы получше дочек угостить, а Шавка из-под лавки: "Тяв, тяв! Старик едет, дочерей косточки везет". Рассердилась старуха, швырнула в Шавку поленом: "Врешь, подлая! Старик с дочками едет, воз добра везет!" Вот и пошевни подъехали. Вышла старуха на крыльцо -- да так и остолбенела: лежат обе дочки мертвые. "Что ты наделал, старый хрыч? Уходил ты моих деточек, моих милых дочек, ненаглядных. Вот я ж тебя кочергой попотчую!" -- "Что делать, старуха? -- говорит старик. -- Ведь мы тут виноваты: они -- что на богатство польстились, ты -- что их не остерегла, а мой грех -- что раньше я тебя мало учил; под старость поздно уж приниматься".
Поплакала старуха, посердилась, побранилась -- да после с мужем и помирилась. С тех пор она и к падчерице добрее стала, а когда к Марфуше жених-молодец присватался, старуха на ее свадьбе со стариком еще камаринскую плясала.