Рожденный в воскресенье
Здесь должен постоять,
Чтобы тебя под сенью
Древесной увидать.
-- Хотя ты угадал и не совсем верно, но уж пусть будет так, -- произнес около него нежный, тонкий голос.
В изумлении Петер осмотрелся вокруг: под великолепной елью сидел маленький, старый человечек в черном кафтане, красных чулках и большой шляпе на голове. У него было тонкое, приветливое лицо с бородой, нежной как паутина. Он курил -- и это казалось очень странным! -- из трубки синего стекла. Когда Петер шагнул ближе, то к великому своему изумлению увидел, что и одежда, и башмаки, и шляпа малютки -- все состояло из окрашенного стекла, но оно было гибко, словно было еще теплым, и при каждом движении человечка складывалось, как сукно.
-- Ты встретил этого пентюха, Голландца Михеля? -- сказал он, странным образом покашливая на каждом слове. -- Он думал хорошенько пугнуть тебя, только я отнял у него его чудесную дубинку, которую он никогда уж не получит обратно.
-- Да, господин хозяин сокровищ, -- отвечал Петер с низким поклоном, -- я здорово струсил. Но ведь это вы были тетеревом, который заклевал змею до смерти? В таком случае приношу вам искреннюю благодарность. Но я пришел с целью получить от вас совет. Мне живется плохо и трудно -- угольщик может скопить не очень-то много. Я еще молод. Так вот я и думаю, что, может быть, из меня еще выйдет что-нибудь получше. Всякий раз, как я смотрю на других, я вижу, сколько они уже скопили в короткое время. Взять хотя бы только Эзехиеля или Короля Танцев -- у них денег словно сена!
-- Петер! -- очень серьезно сказал малютка и пустил из своей трубки дым далеко вокруг. -- Петер! О них мне ничего не говори. Что из того, если здесь они будут несколько лет как будто счастливы; после этого они будут тем более несчастны. Ты не должен презирать своего ремесла. Твой отец и дед были честными людьми и в то же время занимались им, Петер Мунк. Я надеюсь, что не любовь к праздности привела тебя ко мне.
Петер испугался серьезного тона Человечка и покраснел.