К всеобщему удивлению судья тотчас явился словно по волшебству. Калиф спросил его, помнит ли он это дело. Он отвечал утвердительно.
-- Допрашивал ли ты молодого человека и признался ли он в воровстве? -- спросил Гарун.
-- Нет, это был настолько закоснелый человек, что никому, кроме вас, не хотел признаться! -- отвечал калифу судья.
-- Но я что-то не помню, чтобы видел его, -- сказал калиф.
-- Еще бы! В таком случае мне пришлось бы ежедневно отсылать к вам целую кучу этого сброда, который желает говорить с вами.
-- Ты знаешь, что мои уши открыты для всех, -- отвечал Гарун. -- Но, вероятно, улики его воровства были так очевидны, что не представлялось необходимым приводить молодого человека ко мне. У тебя, конечно, были свидетели, Калум, что украденные деньги принадлежат тебе?
-- Свидетели? -- переспросил тот бледнея. -- Нет, у меня не было свидетелей. Но ведь вам известно, повелитель правоверных, что одна монета похожа на другую. Откуда же я мог бы достать свидетелей, что в моей кассе недостает именно этих ста монет?
-- Почему же ты узнал, что эта сумма принадлежит именно тебе? -- спросил калиф.
Калум отвечал:
-- По кошельку, в котором она находилась.