-- Альмансор пал, -- отвечали люди, -- но, Селим, повелитель пустыни, вот его убийца. Мы привели его, чтобы ты свершил над ним свой суд. Какой смертью ему умереть? Расстрелять ли его издали стрелами, или прогнать сквозь строй копий, или тебе угодно, чтобы он был вздернут на веревке или растерзан лошадьми?
-- Кто ты? -- спросил Селим, угрюмо смотря на пленного, который был готов умереть, но стоял смело перед ним.
Саид отвечал на его вопрос кратко и откровенно.
-- Не при помощи ли какого-либо коварства ты убил моего сына? Не сзади ли ты пронзил его стрелой или копьем?
-- Нет, государь! -- отвечал Саид. -- Я убил его в открытом бою, при нападении на наши ряды, лицом к лицу, за то что он на моих глазах убил уже восемь моих товарищей.
-- Так ли он говорит? -- спросил Селим людей, схвативших Саида.
-- Да, он убил Альмансора в открытом бою, -- сказал один из спрошенных.
-- В таком случае он поступил только так, как сделали бы мы сами, -- сказал Селим. -- Он сразился и убил своего врага, который хотел похитить у него свободу или жизнь, поэтому скорей развяжите его!
Разбойники с изумлением посмотрели на него и медленно, против собственной воли стали исполнять приказание.
-- Так убийца твоего великого сына, бесстрашного Альмансора, не умрет? -- спросил один, бросая на Саида яростные взгляды. -- Лучше бы мы убили его тотчас же!