— Вот замечательно! — воскликнул маленький Шальк. — Ровно в семь часов я выехал из Шальксберга.
— И я тоже в семь! — И я! — отвечали братья из Хиршберга и из Цоллерна.
— Так, значит, пруд лежит как раз посредине, — продолжал младший брат. — Прекрасный пруд!
— Да, и именно поэтому я и пригласил вас сюда. Я знаю, вы оба большие любители рыбной ловли, и хотя и я иногда не прочь поудить, — рыбы в пруду хватит на все три замка, и на берегах его нетрудно разместиться, даже если и случится удить нам всем троим зараз. Поэтому я хочу, чтобы отныне пруд этот считался нашим общим достоянием, и каждый из вас будет иметь на него те же права, что и я.
— Как милостив к нам господин наш брат! — проговорил маленький Шальк, насмешливо улыбаясь. — Он дарует нам по шести моргенов воды и сотни две рыбок! Ну а мы что ему должны за это? Даром бывает ведь только смерть.
— Но я отдаю вам пруд даром! — сказал Куно. — Ах, мне бы так хотелось встречаться с вами иногда у этого пруда и говорить с вами. Ведь мы же одного отца дети!
— Нет! — отвечал брат из Шальксберга. — Так ничего не выйдет. Нет ничего глупее, как удить в компании. Всегда один другому только разгоняет рыб. Давайте сговоримся удить по дням: например, ты, Куно, будешь удить по понедельникам и четвергам, во вторник и пятницу — Вольф, а в среду и субботу — я, так, по-моему, будет лучше всего.
— А по-моему, и так не годится! — воскликнул мрачный Вольф. — Я не хочу никаких подарков и делиться тоже ни с кем не хочу. Ты прав, Куно, предлагая нам этот пруд, потому что, в сущности, мы имеем на него одинаковые права, и давайте поэтому бросим кости, кому из нас владеть им в будущем; если я окажусь счастливее вас, вы всегда сможете попросить у меня позволения поудить в пруду.
— Я не беру костей в руки, — возразил Куно, опечаленный упорством братьев.
— Ну конечно! — продолжал смеяться Шальк. — Он слишком благочестив и богобоязнен, господин наш брат, и считает игру в кости смертельным грехом. Но я предложу вам нечто, что не посрамит и самого набожного отшельника. Принесемте удилища и крючки, и кто сегодня утром, пока часы в Цоллерне не пробьют полдень, наловит больше всех рыбы, тот и будет владеть прудом.