Одним словом, они остались должны «Ягненку» в Баллингене этот гульден. Молча, погруженные в раздумье, ехали они обратным путем; на перекрестке же, где дорога вправо вела в Цоллерн, а влево — в Шальксберг, Шальк сказал:
— Как же так? — Выходит, что мы наследовали меньше, чем ничего; да и вино к тому же было прескверное.
— Да, — согласился с ним брат. — Фельдгеймерша-то оказалась права: вот увидите, как из-за гульдена, с оленем, говорила она, ничего не останется от вашего наследства. Даже стопки вина не дали нам за него!
— Без тебя знаю! — отвечал тот, что был из Шальксберга.
— Вздор! — сказал другой, из Цоллерна, и в разладе с самим собой и со всем миром поехал к себе в замок.
— Вот вам сказание о гульдене с изображением оленя, — закончил свой рассказ оружейный мастер, — и говорят, это, правда, было. Трактирщик из Дюррвангена, что расположен неподалеку от трех замков, рассказал ее моему хорошему приятелю, который много раз проводником ходил через швабский Альб и каждый раз заходил в Дюррванген.
Собравшиеся выразили оружейному мастеру свое одобрение.
— Чего только не приходится слышать на белом свете! — воскликнул извозчик. — Право, только теперь я рад по-настоящёму, что мы не стали тратить время на карточную игру. Так оно куда лучше! Я отлично запомнил всю историю и завтра же расскажу ее товарищам, — не пропущу ни единого словечка. А мне, пока вы рассказывали, тоже пришло кое-что в голову.
— Ах, расскажите, расскажите, — стали просить оружейный мастер и Феликс.