Тут бедный мой брат совсем пал духом.
— Значит, проклятие жестокого отца обрекает меня на позорную смерть! — со слезами воскликнул он. — Теперь погибла и ты, возлюбленная сестра, и ты, Зораида, тоже!
— Притворство тебе не поможет, — сказал один из разбойников, связывая ему за спиной руки, — проваливай из шатра, а то атаман закусил уже губы и поглядывает на свой кинжал. Выходи скорее, если хочешь прожить еще хоть ночь.
Только разбойники собрались увести моего брата из шатра, ка столкнулись с тремя другими, которые гнали перед собой пленник; Они вошли с ним в шатер.
— Мы привели пашу, как ты приказал, — сказали они и потащил пленника к ложу атамана. В то время как пленника тащили, мой брат успел его разглядеть, и даже ему бросилось в глаза сходство этого человека с ним самим, — только тот был смуглее лицом и борода него была темнее.
Атаман, по-видимому, очень удивился появлению второго пленника.
— Кто же из вас настоящий? — спросил он, переводя взгляд с моего брата на того.
— Если ты подразумеваешь пашу из Зулиэйки, — горделиво отвечал пленник, — так это я!
Атаман долго смотрел на него строгим и мрачным взглядом, затем молча подал знак увести его. После этого он приблизился к моему брату, разрезал своим кинжалом связывавшие его путы и жестом пригласил его сесть рядом с собой на подушки.