Тиули запылал гневом:
— Что ты говоришь? — поганый ты пес после этого, а не доктор! Я заплатил за нее две тысячи золотых, и чтобы она издохла, как корова? Так и знай, если ты ее не спасешь, я отрублю тебе голову! — Тут мой брат понял, что сделал глупость, и поспешил обнадежить Тиули. Во время их разговора из сераля пришел черный раб сказать врачу, что питье не помогло.
— Употреби все свое искусство, Хакамдабабельба, или как там тебя зовут, — я заплачу тебе, сколько хочешь! — взвыл Тиули-Кос от страха, что может потерять такие деньги.
— Я дам ей лекарство, которое избавит ее от всяких мук, — ответил врач.
— Да, да, дай ей лекарство, — причитал старик Тиули. Радостно поспешил Мустафа за своим сонным напитком и, отдав его черному рабу, показал, сколько принимать, а сам пошел к Тиули и объявил, что ему нужно собрать у моря кое-какие целебные травы, после чего пустился наутек из замка. Невдалеке, у моря, он сбросил свою мантию и бороду, швырнул их в воду, а сам спрятался в кустах и, дождавшись ночи, прокрался к кладбищу при замке Тиули.
Не прошло и часа после ухода из замка Мустафы, как Тиули принесли весть, что его невольница Фатьма при смерти. Он послал людей к морю за врачом, но его посланцы вскоре вернулись одни и рассказали, что бедный врач упал в море и утонул; его черная мантия плавает по морю, и то тут, то там из волн показывается его великолепная борода. Когда Тиули убедился, что спасения нет, он стал проклинать себя и весь мир, рвать свою бороду и биться головой об стену. Но гнев его был бессилен, и Фатьма испустила дух на руках у других женщин. Когда Тиули принесли известие о ее смерти, он приказал спешно изготовить гроб, ибо не терпел в доме мертвецов, и велел снесли труп в усыпальницу. Носильщики отнесли гроб, поспешно сбросили на землю и убежали, так как им почудилось, будто из других гробов раздаются стоны и вздохи.
Мустафа, укрывшийся за гробами и оттуда обративший в бегство носильщиков, вышел из своего убежища и зажег лампу, которую захватил с собой для этой цели. Затем он вынул склянку, содержащую средство для пробуждения, и приподнял крышку гроба Фатьмы. Но какой ужас обуял его, когда при свете лампы обнаружились совсем незнакомые черты! В гробу лежала не моя сестра и не Зораида, а кто-то чужой. Он долго не мог оправиться от нового удара судьбы, но под конец сострадание пересилило гнев. Он открыл склянку и влил лекарство в рот незнакомки. Она вздохнула, открыла глаза и, казалось, долго не могла понять, где она. Наконец она вспомнила все происшедшее, встала из гроба и упала к ногам Мустафы.
— Как мне благодарить тебя, добрая душа, — воскликнула она, — за то, что ты освободил меня из ужасного плена! — Мустафа прервал ее излияния вопросом: как случилось, что спасена она, а не его сестра, Фатьма? Та с удивлением посмотрела на него.
— Только теперь мне понятно мое спасение, которое до сих пор было для меня загадкой, — ответила она, — знай же, что меня в замке Тиули назвали Фатьмой и свою записку и спасительный напиток ты вручил мне.
Брат мой попросил спасенную сообщить ему что-либо о его сестре и Зораиде и узнал, что обе они находятся в замке, но, по обычаю Тиули, им даны другие имена: их теперь зовут Мирза и Нурмагаль.