Механик шел весело посвистывая, беседуя со своей большой собакой, Резвым, бежавшей перед ним; казалось, он и не замечал, что ночь приближалась, а ближайшая харчевня была еще далеко. Но золотовщик Феликс робко оглядывался. Завывал ли ветер и шелестили деревья — ему казалось, что он слышит шаги; когда кусты колыхались и преклонялись — ему мерещились лица, будто следившие и подслушивавшие за ними.
Хотя он был и не трус, даже слыл в Вюрцбурге в учении между товарищами за храброго малого, но его так напугали разбойниками, столько рассказывали о целой шайке в окрестностях Шпесарта, что ему поневоле было жутко идти ночью глухим лесом. Он уже жалел, зачем послушался механика: лучше бы им было переночевать до лесу.
— Ну если меня убьют сегодня, так это твоя вина, — сказал он механику, — зачем ты меня завел на ночь в этот лес!
— Да полно же трусить, — уговаривал тот. — Ну что, ты думаешь, станут разбойники с нами связываться? Да им и рук то марать о нас не стоит. Что они у меня возьмут? Платье да больше ничего. Нет, им нужно не то! Коляску четвернею ограбить, атлас да бархат да серебро — вот это дело другое!
— Чу! Слышишь, кто-то свистит! — робко заметил первый.
— Ветер свистит! А ты попроворнее иди, так скорее дойдем.
— Да как же! Тебе-то ладно: кроме платья взять нечего, обыщут да и отпустят, а меня так сразу убьют, потому что со мной золотые вещи!
— Так зачем же убивать? Вот выйдет их из-за кустов, например, человек пять, бросятся на нас, ну ты им сейчас котомку в зубы, отдал что есть — а сам и пошел дальше.
— Ну нет, уж извини! Чтобы я им отдал мои золотые вещи, которые несу в подарок крестной матери? Она заботилась обо мне как о родном сыне, отдала в ученье, платила за меня, а теперь, когда я могу ей хоть чем-нибудь отплатить, хоть показать, что деньги ее пошли не даром, что я чему-нибудь да выучился — теперь ты хочешь, чтобы я ни за что, ни про что отдал мою первую работу всякому встречному вору или разбойнику? Нет, этому не бывать! Я в бой вступлю, а не отдам.
— И глупо сделаешь. Что же проку из этого? Легче будет твоей графине, если тебя убьют? Вещей она все-таки не получит.