Гейгер. Многое в жизни я переносил легче. Никогда не забуду молящего взгляда, который бросил на меня Маттиас во время припадка. Его дело стало моим делом! – Фрау Петерс, помогите нам! Так или иначе, мы должны бороться до конца!
Фрау Петерс. Он нас услышал… Он ходит по спальне.
Дверь из спальни приоткрывается. Женщины замолкают. Входит Клаузен.
Инкен. Маттиас!
Выражение лица Клаузена не меняется. Инкен тянет его в комнату и привлекает к себе, потом окликает громче: «Маттиас!» И в третий раз, как бы желая встряхнуть его: «Маттиас!» На лице Клаузена появляется улыбка, словно при пробуждении.
Клаузен (шепчет, словно перед ним призрак). Инкен…
Инкен (делает знак. Все удаляются, оставляя Клаузена и Инкен одних). Ну, говори! Мы теперь одни, Маттиас…
Клаузен (сильно бледнеет, говорит с трудом). Слишком поздно: моя душа мертва, Инкен…
Инкен. Не удивительно, что тебе сейчас так кажется. Всякий сон – это смерть души, Маттиас, но я тебя воскрешу.
Клаузен. Я вижу, это ты, Инкен, но по-настоящему не чувствую этого…