Ганефельдт. Что же вам, Паула, в ней не нравится?
Паула Клотильда. Прежде всего, она неженственна.
Ганефельдт. Вы находите малютку неженственной? А ведь она умеет быть нежной и женственной, как никто.
Паула Клотильда. Вам это известно по собственному опыту?
Ганефельдт. Да, но, разумеется, не в том смысле, какой подразумеваете вы. Ее поведение безупречно во всем. Сегодня она, правда, чем-то раздражена. Обычно, когда находишься в ее обществе, она производит впечатление свежести, прямоты и в то же время большой приветливости.
Паула Клотильда. А все-таки она себе на уме.
Ганефельдт. Вы, быть может, хотите сказать, что она не глупа. Вы правы, Паула. Кстати, бедная девушка не знает, какой роковой удар постиг ее семью. Отец Инкен во время следствия покончил с собой в тюрьме из-за тяготевшего над ним подозрения.
Штейниц (который все время оставался в комнате незамеченным). Несчастный глупец! Впоследствии его невиновность была доказана на девяносто процентов.
Ганефельдт (только сейчас увидев Штейница). Ах, вы здесь?
Штейниц. Я был занят своим делом.