Эбиш. Я сам себя об этом спрашиваю, никак не пойму.
Эбиш встает и исчезает в воротах оранжереи. Фрау Петерс, продолжая вязать, медленно подходит к оранжерее. Ребятишки, которые до сих пор держались тихо, окружают фрау Петерс и обращаются со всякими просьбами. Пока она их успокаивает, через калитку в стене входят пастор Иммоос в облачении и Беттина Клаузен. Она в летнем костюме. Оба идут вдоль стены. Пастор Иммоос заглядывает в беседку – она пуста.
Пастор (Беттине). Я слышу детские голоса: значит, либо мать, либо дочь где-то здесь.
Беттина. Здесь, кажется, очень тихий уголок, господин пастор.
Пастор. Не правда ли? Легко можно понять, почему человек, замученный светской жизнью, любит иногда удалиться сюда. Да вот и фрау Петерс! Доброе утро!
Фрау Петерс (оборачивается). Благодарю вас, да благословит вас Бог, господин пастор. (Прикладывает руку к глазам и с удивлением узнает Беттину.) Возможно ли это? Какая честь видеть у нас фрейлейн Беттину Клаузен!
Беттина. Я приехала по делу к пастору Иммоосу. Господин пастор предложил проводить меня через парк; это самый короткий путь до шоссе, где меня ждет автомобиль.
Фрау Петерс. Значит, просить вас присесть излишне?
Беттина. Да, к сожалению, я и так опоздала.
Пастор. Фрау Петерс, я сейчас вернусь. (Уходит с Беттиной через калитку.)