Кламрот. Вы не понимаете духа времени. Все витаете в облаках, а на нашего брата смотрите свысока.
Оттилия. Никто не смотрит на тебя свысока. Просто нашей семье свойствен некоторый идеализм…
Кламрот. Ты думаешь, это объясняет, почему твой отец тратит сумасшедшие деньги на шелковые рубашки и кальсоны? И делает себя и вас общим посмешищем?
Оттилия. Как так? Что все это значит, Эрих?
Кламрот. Над этим потешается весь город. Ну, мне здесь слишком душно! Пойду в сад. (Уходит.)
Оттилия. Эрих, не убегай! Прошу тебя!
Возвращается Беттина.
Беттина. Не верится, но у отца действительно какая-то дама. Пойдем со мной. Я закроюсь у себя в комнате. Если твой муж прав, меня сегодня напрасно будут ждать к завтраку. (Уходит, уводя с собой Оттилию. Обе взволнованы.)
Снова появляется Винтер: возится у стола. Прислушивается к далеким голосам. Немного погодя входят Штейниц и Инкен. Винтер ведет себя так, будто он увидел привидение, и в страхе удаляется. Инкен этого не замечает, но Штейниц весело смеется.
Инкен. Что с вами, господин Штейниц?