Вольфганг. Да, бывают вещи, превышающие меру терпения даже почтительного сына.
Оттилия. Тебе известно, зачем здесь девятый прибор?
Эгмонт. Думаю, придет Инкен Петерс. Может быть, она уже в доме.
Паула Клотильда. Ты так просто говоришь об этом, дорогой Эгерт.
Эгмонт. Да, я говорю об этом просто.
Паула Клотильда. Ты не понимаешь всего значения этого шага. Страшные времена наступят, мой милый мальчик, когда ты должен будешь назвать эту продавщицу мамой.
Эгмонт. У тебя фантазия, поистине достойная Данте.[40]Имеется в виду искусство изображать ужасы. Мой совет тебе – не преувеличивай.
Паула Клотильда. А ты, Эгмонт, не понимаешь, что говоришь! Нужно взять в оборот старую Петерс. Эта ведьма знает, чего хочет. Ей предлагали целое состояние, лишь бы она убралась отсюда вместе со своей дочкой. Наотрез отказалась. Дочь – ее капитал, и она через нее надеется выручить гораздо больше.
Эгмонт. Паула, ты всюду видишь утонченную хитрость, на которую эти простые люди не способны. Присмотрись к ним поближе. О деньгах я ничего не знаю. Но Инкен такой прямодушный и скромный человек, что за нее я готов ответить головой! Мы с папой и Инкен были втроем в зоологическом саду и чудесно провели там полчаса!..
Паула Клотильда. Возможно, дочь еще не так испорчена. Но у матери Инкен многое на совести.