Клаузен. Слишком немецком воспитании: в образцовой детской комнате; хотя кое-кто из вас сидит наклонив стул и при этом еще кладет локти на стол.
Кламрот, который сидит именно таким образом, медленно убирает локти со стола и выпрямляет стул.
Нет, в воспитании я вам не отказываю, но в нем, как и в ваших манерах, есть некоторые пробелы. Поговорим лучше о другом. Одно время у меня была мысль совершенно уйти от дел. Как бы вы к этому отнеслись, уважаемый зять? Кламрот. Если бы это случилось, то какое имело бы ко мне отношение? В лучшем случае это коснулось бы Оттилии.
Клаузен. Что если я, как тот безумный старый король, раздам все свое имущество? Кто из вас окажется Корделией?[46]Намек на шекспировского короля Лира, при жизни раздавшего свое царство двум дочерям, которые отплатили ему черной неблагодарностью. Корделия – третья дочь Лира, бескорыстно любившая своего отца.
Эгмонт. Я вижу, папа, ты склонен заниматься остротами.
Клаузен. Предположим, я ушел от дел…
Вольфганг. Ты не должен уходить, дорогой отец.
Клаузен. Твое мнение, что я не должен?
Вольфганг. Я ничего не понимаю в делах. До сих пор среди нас нет никого, у кого хватило бы сил тебя заменить.
Клаузен. К сожалению, я должен это полностью подтвердить.